Наверх

Ее отзывчивое слово… (к 70-летию “Нашего края”)

2.12.2009 нет комментариев 318 editor

Я в журналистике – чистой воды случайность», – утверждает Раиса Сушко, бывшая заведующая отделом социального развития редакции газеты «Наш край», журналист, известный не только в городе и области, но и в республике. Более 40 лет отдала она любимой профессии. И по сей день она сотрудничает с «Нашим краем», журналами «Алеся», «Диалог».

В школе она любила русский. «Вижу, только Рая знает язык», – постоянно подчеркивала Мария Андреевна Скринник, и девочку это окрыляло, вселяло уверенность в себе. А другой педагог, Мария Ивановна Обойщикова, однажды обронила, что Беляк непременно нужно поступать на факультет журналистики, уж очень хорошо умеет излагать свои мысли на бумаге. Но о журналистике девочка из простой семьи ничего не знала, хотя и заинтересовалась. С сожалением выяснила, что на факультет принимают только тех, у кого есть двухлетний стаж работы. Так что мечты о журфаке пришлось оставить. После окончания школы вместе с соседской девочкой поехала поступать в Смоленск, в пединститут, выбрав для себя факультет иностранных языков. Увы, по конкурсу не прошла. Дома получила нагоняй, дескать, бездельничала в школе. Рая тяжело переносила первую неудачу, которую несколько позднее погасил поиск работы. В редакции газеты «Знамя коммунизма» нашлась вакансия подчитчика.

– Корректором в то время работала Тамара Константиновна Жилко, в качестве ее помощника я и осталась в редакции, – вспоминает Раиса Игнатьевна свои первые шаги на газетном поприще, предопределившие ее дальнейшую судьбу. Хотя, окажись она в другом месте, достигла бы не меньших успехов, ибо если человек талантлив, он талантлив во всем.

Работа понравилась, и на следующий год девушка без труда поступила на факультет журналистики на заочную форму обучения. На вступительном экзамене по английскому преподаватель БГУ заметила: «Вам нужно было в иняз идти, вы прекрасно владеете языком». «В прошлом году «ходила» уже», – смущенно ответила абитуриентка. Вскоре из помощников корректора молодую работницу перевели в литсотрудники.

Начинать пришлось с самого сложного отдела редакции – сельскохозяйственного. Но везде ей везло с учителями. Павел Казей был мастером слова, но молодых журналистов учил своеобразно, принимая их за готовых специалистов, он был уверен, что нельзя вмешиваться в их деятельность, наставлять – пусть сами плывут по волнам. Николая Мальцева, эту акулу пера, в то время заведующего отделом промышленности, Рая очень стеснялась. Ей казалось, что она ни скажет, что ни напишет – все будет не так, а потому старалась неимоверно. А старания, как известно, всегда приносят результат. Если же ты, ко всему прочему, еще и любишь свою работу, она обязательно ответит тебе взаимностью. Раиса Сушко как раз из тех журналистов, которые никогда не гнались за сенсацией. Она прежде всего вникала в суть проблемы, входила в положение своих героев и старалась помочь им. Казалось, не она находила темы, а темы находили ее. Раиса Игнатьевна никогда не распылялась, не хваталась за все подряд. Сквозь ее творческую биографию красной нитью проходят кроме определенных должностными инструкциями несколько любимых тем. В числе первых – афганская, пропущенная через душу и сердце. Долгое время мы работали с ней в одном кабинете, и я видела, что матери афганцев, живых и погибших, заходили к ней часто – в день рождения или в день гибели сыновей, заходили посоветоваться, хотя многие были гораздо старше ее. Не раз доводилось быть свидетелем того, как и сами воины-интернационалисты приходили к ней просто так, поговорить. Афганские очерки Сушко были признаны одними из лучших и вошли в Книгу памяти, выпущенную Белорусским союзом ветеранов войны в Афганистане. Мне всегда казалось, что тема войны началась для нее с собственного сына Жени, попавшего в составе ограниченного контингента советских войск в Югославию, когда там шли боевые действия.

– Возможно, это было толчком, – рассуждает Раиса Игнатьевна, – однако изначально стояла другая цель – честно и открыто, безо всякой ретуши,
рассказать об армии, о наших парнях, которые сложили головы, не успев понять, во имя чего или кого они это делали.

Как-то к ней обратилась за помощью Чеслава Буко из деревни Петковичи, женщина, у которой во время службы в армии пропал сын. Личные поиски ничего не дали, и мать обратилась к СМИ, веря в их силу. Результатом стали три публикации за подписью Р. Сушко в «Нашем крае»: два первых проникновенных материала рассказывали о горе матери, которая ничего не знала о судьбе сына, но упорно его искала, и об отписках, которые получала из соответствующих органов в течение нескольких лет. Писать третью статью Раисе Игнатьевне было неимоверно тяжело и как журналисту, и, тем более, как матери – Геннадия Буко, после шести с половиной лет поисков, нашли мертвым, останки перезахоронили на родине, и в той траурной процессии вместе с его односельчанами, родственниками и представителями Балтийского флота, где парнишка служил, шла и автор очерка «Сердце на погосте». Как ни парадоксально, но Чеслава Иосифовна благодарила Сушко за помощь, за то, что журналист разделила ее материнское горе…

– Теперь я могу сходить на могилу сына, мне есть где поплакать, я не буду страдать от неизвестности, – говорила женщина, придя вскоре после перезахоронения в редакцию «Нашего края».

В тот день они плакали вместе. Отношения, кстати, поддерживают до сих пор.

– Я знаю, что вы помогали другим людям, помогите и мне, – обратилась к Сушко после «Сердца на погосте» еще одна женщина. – Мой сын уехал на заработки в Магадан и пропал…

От публикации в местной газете мать отказалась изначально – дескать, какой смысл? И Раиса Игнатьевна из чувства материнской солидарности снова начинает писать, сопереживая уже с другой женщиной – в далекий северный город, в Красный Крест, передачу «Жди меня». Обращались они в «Известия» и «Литературную газету», к депутату Парламента Республики Беларусь Б.С. Биккинину, им помогали правоохранительные органы, но, увы, даже следов парня обнаружить не удалось…

– Недавно я встретила эту женщину, – рассказывает Раиса Игнатьевна. – Конечно, горе добавило ей морщин и седины. Знаете, что попросила она меня: продолжайте искать моего сына даже тогда, когда меня не станет… Это прозвучало так неожиданно… Потом я долго размышляла: а ведь очень часто в нашей профессии бывает, что человек впускает тебя в свою душу, может быть, только тебя и больше никого и никогда… И ты уже не имеешь права обойтись с ним формально, сухо, не проявить к нему внимания, понимая, что порой кроме журналиста, быть может, за него и вступиться больше некому.

У Раисы Игнатьевны действительно было немало героев, в судьбе которых она приняла живое участие. Припоминаю молодую маму троих детей, которую бросил муж (гражданский). У неполной семьи – ни кола, ни двора, да и сама мама еще в том возрасте, когда жизненного опыта нет, а добавьте к этому тот факт, что выросла в неблагополучной семье, – и получите реальную картину происходящего. Некоторые ей предлагали: «Отдай детей в приют!». «Я – не кукушка», – ответила молодая мама. С таким заголовком и вышла статья в городской газете, рассказавшая о бедах многодетной мамки. После публикации градом посыпались отклики, в том числе и негодующие: «Не ту взяли под защиту!» Раиса Игнатьевна не оправдывалась, никому ничего не объясняла, а написала вторую статью – «Рядом со злом всегда есть добро», в которой подчеркнула, что под защиту взяла не женщину, а ее детей, которые ни в чем не виноваты, да и молодой матери надо дать шанс. В этой истории тоже была третья публикация – «Совьет ли гнездо кукушка?», в которой автор Сушко, говоря о жилищных условиях этой семьи, вновь поддерживает женщину.

– Буквально месяц назад мы случайно встретились с этой мамочкой, – рассказывает Раиса Игнатьевна. – И та с радостью сообщила, что горисполком выделил их семье социальное жилье – трехкомнатную квартиру в новом доме, дети подрастают… Так что свила гнездо моя кукушка.
Нельзя не рассказать и еще об одной публикации, раскрывающей человеческие качества не только героя, но и автора. Это была рядовая, в общем-то, заметка. Рядовая для самой Сушко, но незаурядная для героя – Вячеслава Михальцевича, замечательного педагога и музыканта, в прошлом директора одной из детских музыкальных школ района. Статья вышла в канун проводимого семинара и никаких особых целей не преследовала. Однако примерно месяц спустя Раисе Игнатьевне позвонила супруга музыканта и от души благодарила. Сам герой этого сделать не мог – умер.

–… Но вы даже не можете себе представить, что значила эта статья для него! Ведь некоторые неблагодарные последователи его, увы, забыли, считали за лучшее не вспоминать его имени, это правда. Он чувствовал себя недооцененным, и тут в последние дни жизни о нем пишет газета! Он не мог уже читать сам, потому просил прочесть ему еще и еще раз, – рассказывала жена Михальцевича. – А в день похорон вашу газету мы поставили у изголовья, рядом со свечой. И во время прощания с ним тоже зачитывали выдержки из вашего материала. Спасибо вам, спасибо за все.

Раиса Сушко награждалась грамотами горисполкома, Министерства информации Республики Беларусь, ее материалы отмечены Дипломами Брестского областного исполнительного комитета, ее очерки вошли в книги, выпущенные Брестским отделением Союза журналистов. Она бывала на приемах у губернатора и у Президента Республики А.Г. Лукашенко, но, согласитесь, гораздо важней всех регалий то, как твое слово отзовется в душах и сердцах людей. Слово Раисы Игнатьевны отзывалось, потому что журналистика была для нее не просто профессией, скорее, состоянием души.

Впрочем, в ее биографии есть и второй пласт не менее важной работы – профсоюзной. Еще совсем, можно сказать, юной ее избрали на должность председателя Барановичского горкома профсоюза работников культуры. И профсоюзной работой, то есть самым непосредственным участием в жизни людей, она занималась более 30 лет. Это дело она тоже любила и отдавалась ему сполна, иногда просто-таки разрываясь. Но история профсоюзного движения полна ухабов, профсоюзы то возвышали, то не считались с ними, а то и вовсе хотели уничтожить. В такие моменты, когда ты ничем не мог помочь конкретному человеку, когда нечего было даже сказать ему, Раисе Игнатьевне не хотелось участвовать в фарсе. Не однажды отчетно-выборные конференции горкома начинались со слов: «…я как председатель не справилась с возложенными на меня функциями и прошу меня переизбрать». Однако ее избирали снова и снова. И она снова и снова ходила разруливать ситуации то в одной первичке, то в другой. Делала это до такой степени дипломатично и профессионально, что и музыканты, и художники, и артисты, и библиотекари считали ее своей… Тем не менее, однажды она сказала решительное «хватит». Это было в 2005, после 31 года пребывания на профсоюзной работе – как штатной, когда приходилось оставить работу в редакции (назад в журналистику ее вернул редактор Антон Волынец), так и общественной.

На этом можно ставить и финальную точку, да не хочется обойти вниманием еще как минимум две темы, которым на протяжении всей творческой биографии была верна Раиса Игнатьевна, – узники фашистских концлагерей и материнство. Итогом работы над первой стал документальный фильм «Кто мы и откуда» (1995 г.), снятый по сценарию Сушко. Завершилась созданием фильма «Мама… Живая обитель» (2007 г.) и материнская тема. К слову, сама Раиса Игнатьевна и по сей день продолжает оставаться прекрасной дочерью, матерью и бабушкой. Во имя семьи и благополучия своих близких она не однажды отказывалась от карьеры – и тогда, когда предлагали стать редактором ивацевичской газеты, и когда делали предложение быть заместителем секретаря парткома хлопчатобумажного объединения. Предлагали ей и другие должности, но она отказывалась, иногда, казалось окружающим, даже вопреки здравому смыслу.

– Ни о чем не жалею, – подытоживает Раиса Игнатьевна. – Как в песне о журналистах: «Если б снова начать, я бы выбрал опять беспокойные хлопоты эти».
 

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *