Наверх

«Господи, научи!…»

1.06.2010 нет комментариев 289 editor

Интервью с депутатом Парламента Светланой Пищ «Поговорите с родителями!» (смотри «Нк» № 44 за 24 апреля с. г.) нашло отклик. Особенно «зацепил» один вопрос. Читатели звонили в редакцию и просили сообщить координаты депутата. Только вот представляться звонившие вовсе не спешили и проблему, с которой собираются обратиться за помощью к Светлане Пищ, обозначали уклончиво: «алкогольная».

Можно предположить, что еще больше горожан так и не решились взяться за телефонную трубку. Поэтому журналист «Нк» задумал развить вопрос из того интервью в отдельную публикацию. Напомним на всякий случай: речь шла о поисках депутатом новых решений старой как мир проблемы алкоголизма. В ответе на вопрос корреспондента собеседница рассказала о молодом человеке Алексее, в судьбе которого она приняла участие и который вот уже несколько месяцев ле-чится от алкогольной зависимости – успешно. Журналист решил познакомиться с историей этого человека поближе.

Увидеться с ним лично не удалось: к пациентам реабилитационного центра посторонние (даже ближайшие родственники) не допускаются – таково одно из условий лечения. А вот мама Алексея после долгих колебаний согласилась пообщаться с прессой. Хотя всего точнее назвать это не общением, а исповедью изболевшейся материнской души…

«Всё началось четыре года назад, когда Алеша уволился с работы. А может быть, гораздо раньше…

Учился он хорошо: и в школе успевал, и училище с отличием окончил. Поступил в минский индустриально-педагогический колледж. Видимо, там-то и проскочила первая рюмочка. Потом была армия. И здесь «проскочила». Перевели Алешу в Слоним, и как будто всё наладилось: даже звание ему дали. Ведь спортсмен был, с детства в соревнованиях участвовал, единственно, что с подтягиванием на турнике у него что-то слабо выходило… Вернулся из армии, устроился на стройку: может, здесь окружение воспитало? Не знаю. А может быть, наследственное это: батя его тоже любил «горелочку».

В 2007-м я не выдержала, взяла Алешу, что называется, «за шкирку» и потянула к наркологу. К тому времени у него уже была зависимость. Врачу обещал: всё буду выполнять, как сказали. А только за порог – и опять за свое. Тем не менее на работу устроился. Проработал, правда, немного – полтора месяца всего. Упал в обморок – заставили проходить дополнительно комиссию. А где он ее пройдет? Допился до эпилепсии! В прошлом году «скорая» к нему приезжала 26 раз».

Наталия Семеновна демонстрирует прошлогодний настенный календарь. Он весь испещрен какими-то пометками. Смысл их становится мне ясен только после объяснения: это потерянные Алексеем дни. Перечеркнутые ручкой дни утонули для него в водке, кружочком аккуратно обведены даты, в которые случились приступы эпилепсии. Чистых дней почти нет. За месяц таких наберется максимум с десяток. 

Что было делать матери, бессильной повлиять на своего 30-летнего Алешу, росточком с баскетболиста? (А что бы делали вы, оказавшись на ее месте?) Наталия Семеновна напоминала в тот момент птицу, которая залетела в клетку, а вылететь, увы, не может: дверца беды захлопнулась. Вот и билась она в отчаянии, как та птица, и бросалась в разные стороны в поисках спасения. Обивала пороги всех кабинетов, где только, по ее мнению, могла быть хоть какая-то надежда. Так и привела ее судьба в кабинет депутата.

«Таких людей, как Светлана Пищ, я не встречала. Могла бы отказать запро-сто: не с ее округа мы, не ее вроде проблемы. А поддержала – чудо-человек! Всю жизнь буду ее благодарить!»

Депутат вместе с помощником перевернули горы специальной литературы, изучили все возможные для Алексея варианты лечения. Наконец, с помощью справочника реабилитационных центров, предоставленного главврачом наркодиспансера Андреем Будько, подобрали приемлемый для Наталии Семеновны вариант.

«Полгода я копила деньги, и вот теперь Алеша лечится в Бресте. Что еще добавить? Подрабатываю, ведь вся пенсия уходит на оплату лечения. Живу бедно, но разве кто-то с пьяницей будет жить богато?

Зато у Алеши всё идет на поправку. Слава Богу! Пятьдесят дней я молилась у иконы «Неупиваемая чаша», молюсь и сейчас, прошу Бога: «Научи терпеть… прощать… любить…» Ведь, несмотря ни на что, он – мой сын.

Господь, кажется, меня слышит. Вот, смотрите…»

Словно драгоценность, Наталия Семеновна извлекла из конверта листок бумаги, бережно его разгладила и протянула мне: «Вот, первое за эти годы Алешино письмо».

Рукой, давно отвыкшей писать, на листке было выведено:

«Мама, у меня всё хорошо. Не расстраивайся. 

Я тебя люблю!»

P.S.

Из беседы с депутатом Парламента.

– После такого случая вам, видимо, придется переквалифицироваться, Светлана Сергеевна!

Светлана Пищ, улыбнувшись, ответила:

– Заменить наркодиспансер и прочие службы – такой задачи я перед собой не ставила. 

Пусть этот случай служит отчаявшимся людям примером: выход есть даже тогда, когда вам кажется, что его нет… Со всеми же, кто ко мне обратится после публикации, готова поделиться накопленным опытом.

 

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *