Наверх

А зори здесь тихие…

23.05.2011 Комментариев нет 358 editor

Май – пора цветения и возвышенных чувств. Но сердце сжимается не от весеннего томления, а от других ассоциаций, всегда посещающих меня в этот месяц. Вроде бы и времени уже прошло немало после того, как разбился самолет Су-27 и погиб летчик Владимир Карват, но в память навсегда врезались подробности того журналистского дня.

Через несколько лет на одной из встреч с учащимися города меня представят как свидетеля трагедии и друга семьи Карват и дадут слово для рассказа о подвиге, совершенном Владимиром Карватом 23 мая 1996 года.

Я не видела катастрофы в небе (она случилась ночью), я видела то, что было после, – груду металла посреди поля и отброшенную на несколько метров от фюзеляжа кабину, в которой находился мертвый пилот. Вокруг стояло солдатское оцепление, в окрестностях собирали обломки от рухнувшего самолета. Интервью мне давали не военные (они находились в явной растерянности), а местные жители, которые видели, как летчик предпринимал отчаянные попытки увести загоревшийся самолет в сторону от селений. Ему удалось это сделать ценой собственной жизни. Люди в деревнях Арабовщина и Большое Гатище называли Владимира Карвата героем. Примерно через полгода Указом Президента мужественному пилоту 61-й авиабазы было посмертно присвоено первому в стране звание «Герой Беларуси».

Это был один из тех случаев, которые журналист не мог не пропустить через свое сердце. Я не знала Владимира Николаевича Карвата лично, но, познакомившись с его женой Ниной Кирилловной, его одноклассниками и сослуживцами, словно прожила рядом с этим человеком все отпущенные ему судьбой 37 лет. Мне хочется, чтоб и читатели знали и помнили, каким он был.

По воспоминаниям сослуживца Александра Мурычина, не раз являвшегося руководителем полетов Карвата, он был интеллигентным, порядочным, уравновешенным, отзывчивым и сильным человеком. Друг-летчик Сергей Чугреев восхищался его профессиональным мастерством. Владимир Карват любил семью, в которой подрастали двое детей. А ещё он страстно любил небо и с детства мечтал летать. Его одноклассник Александр Шешко рассказывал мне, как Владимир написал письмо министру обороны о том, что хочет стать летчиком и защищать Родину. Ему предоставили такую возможность – он получил направление на учебу в Армавирское высшее военно-авиационное училище. Мечта осуществилась.

Мысли не допускаю, что кто-то из молодого поколения может не знать, кто такой Владимир Карват. Однако некоторые штрихи его биографии напомню.

Родился будущий ас неба в Бресте. Школа № 8, в которой учился, сейчас носит его имя. По просьбе школы мы передали для музея Владимира Карвата все публикации «Нашего края», посвященные подвигу пилота. 

Он служил на Дальнем Востоке, летал на МиГе-23. Мастер перехвата, на сумасшедших высотах он показывал такое летное искусство, от которого дух захватывало. Был награжден орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени. Когда Советского Союза не стало, а воинскую часть расформировали, Владимир вернулся на родину и продолжил службу на авиабазе в Барановичах. Освоил новый для себя самолет Су-27. Его назначили начальником воздушно-огневой и тактической подготовки. 

Подполковник Владимир Карват был летчиком первого класса с 1226 часами общего налета. Он считал «сушку» самой надежной и современной машиной. «Не самолеты, а песня», – говорил он жене об истребителях Су-27. Нину, которая, как и все жены летчиков, волновалась, когда он летал, эти слова успокаивали.

Что же случилось в небе 23 мая 1996 года около одиннадцати часов вечера, когда Владимир выполнял обычный полет с отработкой приемов воздушного боя в облаках на малых высотах? «Я – недолго. Слетаю и вернусь», – Карват рвался быстрей подняться ввысь после задержки с подготовкой машины. 

«Недолго» превратилось в навсегда. Казавшаяся надежной машина подвела пилота. Причиной трагедии стал конструктивный недостаток. Конструкторы самолета не предусмотрели возникновения подобной ситуации, и датчики ее не зафиксировали. Летчик не знал, что на борту начался пожар.

Через десять минут после набора высоты упало давление в гидросистеме управления. «Задание прекратил!» – сообщил 924-й (позывной Карвата в последнем полете). Руководитель полетов отдал команду возвращаться на базу. Но истребитель-перехватчик, охваченный пламенем, отказывался подчиняться человеку. «Самолет неуправляемый!» – дважды повторил сообщение для тех, кто находился на земле, Владимир Карват.

Мне потом дали прослушать его последние слова, сказанные в эфир. В кратком отрывистом тексте не звучало паники – чувствовалась максимальная сосредоточенность пилота на том, чтоб молниеносно принять единственно верное решение в экстремальной ситуации. Он получил с земли команду на катапультирование и мог бы спастись. У него было для этого 14 секунд – вполне достаточное время. Но внизу находились населенные пункты, на которые неслось двадцать пять тонн смерти в виде металла, горючего и боеприпасов. «Положение летчика в кабине после столкновения с землей (левая рука – на ручке управления двигателем, правая – на ручке управления самолетом) свидетельствует, что оставшиеся 14 секунд полета подполковник Карват, используя минимальные возможности воздействия на самолет, продолжал уводить его в сторону от деревни», – напишут в представлении к званию «Герой Беларуси».

Самолет упал посреди клеверного поля, не задев высоковольтные линии электропередачи. Раздался взрыв, после которого вверх взметнулось пламя огня. Сторож колхозного двора в Арабовщине позвонил в службу 01. Прибывшие пожарные машины тушили пожар два часа. Спасатель Игорь Мисюкевич подбежал к оторванной самолетной кабине и увидел окровавленное лицо летчика. Потрогал сонную артерию: пульс не прощупывался. 

Похоронили Владимира Карвата в Бресте. Из Барановичей вскоре переехала на место жительства в областной центр и его семья. Нина Кирилловна тяжело переживала смерть мужа. Она признательна людям, поддержавшим ее в трудные времена. Не раз тогда звонила мне (и я ей – тоже) и просила со страниц газеты выразить благодарность коллективу агрофирмы «Арабовщина», в первые годы после трагедии оказывавшему семье Владимира Карвата материальную помощь, а также сослуживцам мужа из 61-й авиабазы, навещавшим жену и детей погибшего товарища с подарками к Новому году и другим праздникам. 

Память Владимира Карвата увековечена в бронзовом бюсте, воздвигнутом в Бресте, в названиях улиц в Арабовщине, Барановичах, Минске. На месте гибели летчика установлен памятный знак. Каждый год 23 мая здесь проходит митинг с участием районных властей, местного населения и представителей 61-й авиабазы, в ряды личного состава которой навечно занесено имя Карвата. Митинг с отданием почестей состоится и в предстоящий понедельник – в этот день исполнится ровно пятнадцать лет, как мужественный летчик совершил свой подвиг. На авиабазе создан музей, носящий имя первого Героя Беларуси. 

Деревни Арабовщина и Большое Гатище просыпаются вместе с тихими майскими зорями. Они продолжают жить обычной мирной жизнью и никогда не забудут того, что сделал для них Владимир Карват.

0

Также на нашем сайте

  • Установят ли в Барановичах макет истребителя Су-27?10.03.2017 Установят ли в Барановичах макет истребителя Су-27? (11)
    Вы можете высказать свое мнение по поводу установки макета истребителя Су-27 в Барановичах. Оставляйте свои предложения и мнения в […]
  • Отходы – в доходы05.04.2011 Отходы – в доходы (0)
    На сессии городского Совета депутатов проблема обращения с отходами обсуждается регулярно. Вот и на этот раз народные избранники анализировали, как выполняется городская программа по […]

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *