Наверх

Страсть познания жизни, или Источник вдохновения

3.02.2012 Комментариев нет 179 editor

Очень многие представители моего поколения, думаю, не станут отрицать, что стали теми, кто они есть, благодаря книге. 2012-й объявлен в стране Годом книги, и захотелось поведать о личном отношении к главному символу года. Страсть к чтению проснулась во мне рано, и, будучи третьеклассницей, я уже прочла роман Михаила Шолохова «Тихий Дон», произведение довольно взрослого содержания. Из-за дефицита книг в деревне, где родилась, пришлось стать попрошайкой в домах соседей, где мне охотно разрешали брать для прочтения все, что пожелаю. Особенно я разбогатела в этом плане, когда закрылся старый деревенский клуб, и вся его библиотека, помещавшаяся в небольшом шкафу, оказалась выброшенной. Но было кому это подобрать. Я потом долго удивлялась: «Как вообще можно выбросить книгу?»

Приют у меня дома нашел «Овод» Этель Лилиан Войнич. Читая роман, восхищалась мужеством главного героя. И другие книги из клуба тоже были весьма достойными. На покосе, ожидая, когда подсохнет сено, чтоб можно было сгребать его (как и все деревенские дети, я помогала родителям в их крестьянской работе), буквально проглатывала страницы эпического повествования Павла Далецкого «На сопках Маньчжурии» о рус-

ско-японской войне. Мне кажется, автор попытался создать что-то наподобие «Войны и мира» Льва Толстого (по объему «Сопки» даже больше), но второй «Войны и мира» (и здесь я согласна с утверждением Константина Симонова) просто не может быть.

Сейчас, по прошествии времени, перечитываю великий роман Толстого и сравниваю восприятие его в юности и в достаточно зрелом возрасте. Совсем по-другому осмысливаешь масштаб творческой личности писателя и понимаешь, что дотянуться кому-либо до подобных литературных вершин нереально.

– Пока жив, надо жить и быть счастливым, – эта фраза принадлежит в «Войне и мире» князю Андрею Болконскому. Сколько мудрости содержится в эпопее Толстого! И в других книгах – тоже. Они учат нас жизни.

На летних каникулах родители выпроваживали меня из дома на улицу, чтоб не ударялась в бесконечное чтение: иди, мол, развейся, поиграй со сверстниками в волейбол, сходи на озеро. Какое озеро, если школа подарила мне по поводу успешного окончания восьмого класса книгу Ивана Гончарова «Обрыв» (в школьной программе этого произведения тогда не было)? Я открыла для себя самобытного писателя, погружаясь в его живописания русского быта, в вихрь чувств главных героев, сопереживая Вере, натуре чистой и целеустремленной. О нравственной силе таких женщин в романе сказано: «Им, как орлицам, даны крылья летать над облаками и глаза – смотреть в пропасти».

Оказавшись через несколько лет в Санкт-Петербурге, я пришла на могилу Ивана Гончарова в Александро-Невской лавре, чтоб поклониться праху писателя, произведения которого не оставляют читателей равнодушными. Санкт-Петербург – город классиков литературы: они здесь жили, ходили по улицам. С трепетом прикасалась к их памяти, ступая на порог домов-музеев Федора Достоевского и Николая Некрасова, лицея, где учился Александр Пушкин, побывав на месте дуэли поэта на Черной речке. А как спешила тогда на творческую встречу с Беллой Ахмадулиной, своей современницей, продолжательницей лучших традиций в русской поэзии, – только бы не опоздать!

Они всегда были для меня незаурядными и загадочными личностями – люди, которые умели писать книги. Гений поэзии для меня – несомненно, Александр Пушкин. В студенческие годы, собираясь с ребятами из своей группы у костра или в общежитской комнате при свечах, я декламировала вслух его незабвенные строки о любви:

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

Настоящая любовь – она именно такая. Пушкин лучше других умел рассказать о высоком чувстве в стихах, а в прозе, на мой взгляд, очень трогательно это сделал Александр Куприн в «Гранатовом браслете». Если вы, мужчины, желаете знать, о какой любви мечтает каждая женщина, перечитайте еще раз эту повесть. «Богу было угодно послать мне, как громадное счастье, любовь к Вам… В Вас как будто воплотилась вся красота земли… Уходя, я в восторге говорю: «Да святится имя Твое». Мы, женщины, хотим, чтобы вы нас так любили.

С детства я бережно относилась к книгам и отчитывала младшую сестренку, если она бросала их где попало или загибала края страниц вместо того, чтобы использовать закладку. Я жила миром книг, где находила ответы на все жизненные вопросы, – отсюда такое благоговейное отношение к ним. Книги удовлетворяли и удовлетворяют потребности наших душ.

Во времена Советского Союза существовал дефицит художественной литературы. Приобрести в магазине «Милого друга» Ги де Мопассана или «Ярмарку тщеславия» Уильяма Теккерея было большой проблемой. Хорошо, что хоть в библиотеках они имелись. А ведь идеологи достаточно чопорного советского общества могли заявить, что подобная зарубежная литература, занимающаяся описанием порока, нам не нужна. К счастью, этого не случилось. Курс зарубежной классики во время учебы в Белгосуниверситете стал для меня одним из самых любимых.

Подготовка к экзаменам по литературе в вузе требовала прочтения большого количества книг. Если делать это в течение семестра, то особых проблем не возникает. Но я обычно готовилась к экзамену дня два – пришлось освоить метод ускоренного чтения: охватываешь взором сразу целую страницу (как Ленин когда-то) и запоминаешь.

В годы перестройки и в период распада Советского Союза активизировалась деятельность издательств. Мы, читатели, получили всё, о чем только могли мечтать. Это было утоление жажды. На рынках Барановичей продавцы широко торговали не только, как говорится, тряпками, но и книгами – они имели большой спрос. Минское издательство «Эридан» пошло на беспроигрышный вариант – оно решило выпустить собрание сочинений известного во всем мире автора детективов Джеймса Хедли Чейза, и мы пять лет, в течение выпуска всей серии, покупали эти книги. У меня дома на полке стоит около трех десятков томов в переплете белого цвета. Чейз, он ведь остроумен и динамичен в своих сюжетах, увлекает так, что забываешь о собст-

венных проблемах. Собираясь в дальнюю дорогу, возьмите Чейза – время пробежит незаметно. Детективы легко читаются и так же легко забываются, их можно перечитывать не раз.

В последнее десятилетие расплодилось немало представителей детективного жанра на постсоветском пространстве. Но я не могу никого из них поставить вровень с Чейзом. Дарья Донцова, например, пишет так, как, в принципе, могу написать и я, поэтому ее простенькие истории мне неинтересны (хотя экранизации произведений Донцовой бывают неплохими – мне кажется, гораздо лучше самих произведений). После Чейза, Эрла Стенли Гарднера и «Записок о Шерлоке Холмсе» Артура Конан Дойля я стала весьма придирчивой к другим авторам детективов.

Книжный дефицит канул в Лету. В домашней библиотеке появились «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл, «Парижские тайны» Эжена Сю. Сена, остров Сите, собор Парижской Богоматери – место действия в романе Эжена Сю. Увлекшись чтением, я тогда и представить себе не могла, что скоро сама буду бродить по тем улочкам французской столицы, где происходили книжные события, и буду открывать свои парижские тайны. Желание увидеть Париж, о котором столько читала в книгах, осуществилось.

Книга – это дверь, распахнутая в целый мир. Она дает тебе возможность виртуально побывать в любом уголке земного шара. История, рассказанная в «Унесенных ветром», потрясает. Несгибаемая духом Скарлетт О’Хара воспринимается как национальная героиня Америки.

Недавно «унесло ветром» в Америку мою дочь, но не надолго, а на время служебной командировки, в которую она ездила от белорусского Парка высоких технологий. Екатерина провела несколько недель в самом инновационном городе мира – Бостоне и вернулась оттуда… с книгой 1860 года издания. Дочь приобрела ее в антикварном магазине – это произведения литературного критика, лексикографа, поэта и эссеиста Сэмюэла Джонсона, по таланту парадоксального остроумия сравниваемого с Сократом. Книга издана на английском языке, в котором Екатерина совершенствуется.

Меня порадовало, что дочь, связавшая свою судьбу со сферой высоких технологий, где книгам, вроде бы, и места почти не остается, посчитала для себя лучшим подарком в далекой стране старинное печатное издание.

По книгам можно проследить историю человечества, и на первом месте здесь стоит Библия. Сейчас она, наверное, есть у каждого, а вот во времена Советского Союза наличие у людей книг религиозного содержания не приветствовалось. Тем не менее, в семьях их берегли и передавали из поколения в поколение. У меня дома хранится Святое Евангелие от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, изданное синодальной типографией Санкт-Петербурга в 1913 году. Подобные книги – словно оберег для каждого из нас.

Работая в журналистике, не прошла мимо того, чтоб не поведать читателям «Нашего края» историю одной антикварной книги. Трехтомное энциклопедическое издание 1896 года «Мужчина и женщина» пролежало всю Великую Отечественную войну закопанным в земле – хозяйка очень хотела сберечь книгу. Это была память о муже, расстрелянном в страшном 1937 году. Они любили друг друга, это была их общая книга, которую они вместе читали. Женщина всю жизнь хранила верность любимому человеку – он словно оказывался рядом с ней, когда она брала в руки книгу. Сентиментальная история, не правда ли? И очень поучительная – о настоящей любви Мужчины и Женщины с большой буквы.

В какой-то степени именно книга послужила поворотным моментом в моей жизни и натолкнула на мысль посвятить себя журналистике. Сувенирным миниатюрным изданием произведений Янки Купалы и Якуба Коласа, умещавшимся на ладони, меня, семиклассницу, наградила республиканская пионерская газета за победу в творческом конкурсе. «Значит, я что-то могу», – сказала себе. И эта первая награда – маленькие книжечки выдающихся классиков белорусской литературы (кстати, в этом году мы будем отмечать 130-летие со дня их рождения) – придала мне уверенности. Я сделала свой выбор. Журналистика стала любимой профессией.

Заходя сегодня в книжный магазин, теряешься в море литературы. Я скучаю без книг, но читать хочется только то, что стоит внимания. Попросила дочь подарить мне ко дню рождения книгу. И было любопытно узнать, насколько мы, мать и дочь, понимаем друг друга. Сумеет ли она выбрать книгу, которая мне понравится, наполнит душу вдохновением?

Дочь угадала верно. «Любите ли вы Брамса?» и «Волшебные облака» французской писательницы Франсуазы Саган (к сожалению, несколько лет назад она ушла из жизни) – это было то, что отвечало запросам моего сердца. Франсуаза Саган оставила нам свои необыкновенные романы о хрупкой любви, в которых присутствуют и психологические, и чувственные аспекты.
 

0

Также на нашем сайте

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *