Наверх

Несколько часов жизни «скорой» глазами «Нк»

19.11.2014 Комментариев нет 1849 editor

Для людей, которые выбрали своей судьбой работу на станции «скорой», нет ни выходных, ни праздников. Есть смена, которая вполне может выпасть на Новый год, и тогда его придется встречать не в кругу близких, а… Где? Заранее сотрудникам экстренной службы никто не скажет.

Вот и на 70-летие барановичской станции скорой и неотложной помощи весь ее коллектив не соберешь: кто-то должен оставаться на посту… Журналист «Нашего края» решил «изнутри» познакомиться с буднями службы 103 и провел несколько часов с ее работниками.

Несекретарская должность – диспетчер

Мое знакомство с «кухней» экстренной службы началось с маленького кабинетика, большую часть которого занимает письменный стол.

– Бернат Николай Сергеевич, – отрекомендовался хозяин кабинета, интеллигентного вида мужчина с бородой, придающей ему добродушный вид, – руководитель смены.

– Руководитель смены – словно начальник штаба: он в курсе всего: какие вызовы поступают на станцию, какие медикаменты остались в запасе, – вводит меня в курс дела Галина Ковальчук, заместитель заведующего станцией скорой и неотложной медицинской помощи.

В ненамного большем помещении, отделенном тонкой перегородкой, за телефонами и мониторами дежурят диспетчеры. Именно с ними вы разговариваете, позвонив на 103.

– Один на приеме, второй на передаче, третий на подхвате, – так кратко Галина Федоровна очертила круг задач диспетчеров.

Сейчас обеденное время – звонки поступают, но не так интенсивно, как вечером: тогда, говорят диспетчеры, только успевай поднимать трубку. Один-два вызова в минуту – норма. Часы пик у скорой – после шести вечера и трех утра.

Смена у работников станции – 12 часов, с восьми утра до восьми вечера. Пересменки у диспетчеров нет: пришел «свежий» человек – и тут же садится в кресло. Когда случается запарка, руководитель смены не считает зазорным лично приготовить девчатам чаек, угостить яблочком.

– А помните, когда здесь рядом, на перекрестке, произошла авария, Николай Сергеевич схватил чемоданчик и побежал?

Такой он, руководитель смены. Светлана Ковш и Нина Мороз на скорой отработали несколько десятков лет, причем в диспетчеры они пришли не сразу, до этого долгое время сами спешили на помощь в составе бригад. Опыт накопили такой, что уже по телефону способны поставить предварительный диагноз.

Учится у них Снежана Каркоцкая, несколько месяцев назад попавшая на барановичскую станцию скорой по распределению. Здесь же фельдшером проходила она практику, но пока вакансии такой нет.

– Девчонка пойдет вперед, – уверены старшие коллеги. – Нам с ней легко.

Работа диспетчера тоже непростая, несравнима с секретарской, так что послужит для Снежаны хорошей подготовкой. Диспетчер должен знать… даже географию.

– Однажды мне звонят из деревни Ятвезь. Есть такая в Барановичском районе. А есть еще и в Кореличском, – говорит Светлана Ковш. – Поэтому уточняю. Точно, звонят кореличские жители, а это вне зоны обслуживания нашей станции.

Люди, которые обращаются на 103, волнуются, плачут и даже ругаются. Успокоить их, выяснить, в чем дело, тоже надо уметь. А главное – именно диспетчер должен спокойно проанализировать и оперативно решить, на какой адрес машина с маячком помчится в первую очередь.

Так просто набрать 103…

– Все вызовы у нас разделяются на экстренные (их диспетчер обязан передать в течение 4 минут), срочные (о них нужно сообщить максимум через 15 минут) и неотложные (норма для диспетчера – час, может вообще перенаправлять пациента в поликлинику, хотя такого практически не бывает). Но ведь до больного нужно еще доехать. На дорогу по городу бригаде дается 15 минут, по району – 30 минут, – объясняет арифметику скорой Галина Ковальчук.

К сожалению, отмечает собеседница, много людей обращается в экстренную службу не по адресу. Только что Светлана Ковш разговаривала с женщиной, страдающей депрессией: ей нужно просто выговориться. Диспетчер может взять на себя роль психотерапевта, но тогда на 103 не дозвонятся люди, действительно нуждающиеся в экстренной помощи, и поэтому Светлана Ковш решает переключить вызов на руководителя смены: он даст страдающей депрессией консультацию.

К сожалению, есть и более яркие примеры немотивированных вызовов.

– Недавно звонила женщина с возмущением: сосед сутками сверлит стены. Изливает она злость, а я спрашиваю: «Чем мы можем вам помочь?» Мне в ответ: «Слушайте, я еще не всё сказала». Слушаю, она продолжает возмущаться, бросить трубку не имеем права: а вдруг помощь всё-таки нужна? – рассказывает случай из практики Светлана Ковш. – «Так помощь скорой вам нужна или нет?» – спрашиваю, когда поток поиссяк. – «Нет!»

Когда вы звоните на скорую, на мониторе тут же определяется ваш номер, программа выдает по нему и ваш адрес. Если во время разговора звонит кто-то еще, диспетчер, благодаря компьютеру, об этом также знает.

Выезжаем на помощь

Уже в диспетчерской получил представление о «кухне» службы особого назначения. И всё же попросился проехаться вместе с бригадой на вызов. С врачом-педиатром Натальей Козловой и фельдшером Ириной Герасимович спешим на помощь. Вызов не чрезвычайный: у 18-летней учащейся одного из городских колледжей несколько дней подряд держится температура. Соседки по комнате в общежитии забеспокоились, вызвали скорую.

По дороге Ирина Герасимович, с которой еду в салоне «Газели», рассказывает, что в последнее время нередки случаи, когда родители забывают в доступном месте всевозможные «фэйри», моющие средства и другую бытовую химию, а малые дети со всем этим экспериментируют. Последствия бывают самые нехорошие, поэтому если у вас дома есть малыш, возьмите информацию на заметку.

Поднимаемся на нужный этаж.

Наталья Козлова начинает осматривать пациентку, по ходу выясняет, что родители девушки не в курсе. Измеряет давление – высокое, температуру – тоже повышена.

– Общежитие считается общественным местом, поэтому оставить тебя здесь мы не можем, – объясняет Наталья Григорьевна. – Поедем в больницу, позвони маме, предупреди, что она сможет забрать тебя оттуда.

Пациентка звонит, сбивчиво начинает объяснять. Врач заботливо берет у нее трубку, разговаривает с мамой сама.

– На какие вызовы вам приходилось сегодня выезжать? – интересуюсь у врача, когда дело сделано и мы стоим на крыльце детской городской больницы.

– Один случай аллергии у девятимесячного малыша, уже у трех ребят сегодня зафиксировали повышенное артериальное давление, – говорит Наталья Козлова.

На сегодня у ее бригады это пятый вызов. За смену обычно бывает восемь-девять. Но цифры далеко не всегда хороший показатель. А что, если в деревню надо будет ехать? Тогда бригада может всего три вызова обслужить, поясняет примером Наталья Козлова.

– Работа у нас тяжелая: экстримы, ДТП, – разговорившись, признается собеседница. – Обидно бывает, когда люди нас не понимают, думают, что это их никогда не коснется. А касается – еще как.

Хотя и тяжелая работа у врача, но, видно, любит ее Наталья Козлова. Иначе не проработала бы она в профессии три десятка лет, да и сын не пошел бы по ее стопам.

Этого «опыта работы» на скорой мне показалось мало. Прошу Николая Берната «прикомандировать» меня к еще одной бригаде. Сажусь в местный «раритет»: таких УАЗиков на скорой осталось всего три. На смену им пришли «Ситроены», «Газели».

– Как вам машина? – завязываю диалог с водителем, когда прибыли на место.

– На УАЗе ездить неплохо: машина простая, проходимая. В городских условиях она, конечно, комфорта не создает, зато зимой доберется до любого занесенного снегом хутора.

Легко «приручил» УАЗик, ловко лавирует на нем в городском потоке машин и снисходительно относится к «чайникам», которые то стушуются и не уступят дорогу, то во дворе дорогу к подъезду перегородят, Георгий Василевич благодаря ценному для экстренной службы опыту. 25 лет он отработал водителем в МЧС.

Тем временем врач и медсестра возвращаются с пациенткой, которой после таблетки немного полегчало, берем курс на больницу.

В приемном отделении врач скорой Евгений Алешкевич просматривает кардиограмму, делает оптимистичное заключение.

– Что с женщиной? – интересуюсь судьбой пациентки.

– Давление повысилось. Здесь больную дополнительно осмотрит врач, скорее всего, отпустит ее домой. По симптомам ничего серьезного нет – это на наш взгляд. Для пациента, конечно же, всё серьезно: так просто за помощью человек не обращается.

В машине по рации Евгений Алешкевич выходит на связь с «центром»:

– «Усадьба»? Четвертая бригада свободна.

Станция откликается на «пароль» и дает новое задание: на улице Красноармейской помощи ждет 81-летняя пациентка, ее беспокоят сильные боли в груди.

– Сколько еще обычно объезжаете точек, прежде чем возвращаетесь на базу? – спрашиваю у фельдшера Юлии Бобровой.

– Обычно три. Но бывает по-разному: вдруг на выезде понадобится пополнить запас лекарств или больной машину испачкает…

– Спасибо, что быстро приехали! – встречает бригаду родственник пациентки.

Евгений Алешкевич, внимательно осмотрев пациентку, то и дело, стонущую от боли, обнадеживает:

– Это не сердце виновато. Скорее всего, вас просквозило.

А Юлия Боброва, чтобы облегчить боль, делает укол.

Случаи бывают разные

– Ну, какие впечатления? – встречает меня с улыбкой заведующий станцией скорой и неотложной медицинской помощи Рауф

Гасанов. – Это еще ничего. Вот если бы вечером с нами подежурили…

И я понимаю, что мое «дежурство» на скорой выдалось по-детски легким. От диспетчеров знаю, что ближе к ночи проснутся те, кто весь день «наяривал» крепкие напитки, станет им «бо-бо» от непомерно употреб-

ленного – и вспомнят про скорую.

Бывалая Светлана Ковш рассказала два случая из своей богатой практики. Не расскажу я их – и сложится у читателя впечатление, будто врач скорой – обычный доктор, только с автомобилем.

Один раз, приехав на вызов, увидела врач новорожденного младенца, который лежал личиком в крови после внезапных родов.

– Беру его на руки – а личико у него уже синее.

Сама чуть живая от переживаний, Светлана Васильевна вступила в схватку со смертью. И всё-таки победила.

– Смотрю: малыш вначале побледнел, потом порозовел, хлопнула его по попке – он давай кричать!

Но радоваться рано: рядом истекает кровью мама малыша – давай, спасай!

Хорошо помнит Светлана Ковш и другой случай из практики.

– Закрыл меня зэк в своем доме на улице Павлова и командует: «Давай, гони дозу по вене!»

У врача, фельдшера нет выбора, кого спасать: младенца или уголовника, наркомана. Они никогда не скажут: «Не поедем».

– Хороший сегодня день! – Евгений Алешкевич радуется не столько солнечной погоде, редкой в осенние дни, сколько тому, что за день не пришлось столкнуться с тяжелыми случаями. Пока не пришлось – это моя «смена» окончилась. У станции скорой она продолжается. И так 24 часа в сутки, 365 дней в году.

Напоследок я предложил руководству станции назвать лучших работников.

– Они у меня все лучшие! Самые душевные, самые умные, самые хорошие. Не стану называть конкретные фамилии, чтобы не обидеть остальных! – ответил Рауф Гасанов. Он, как и его заместитель, тоже выезжают на вызовы, видят работу рядовых не из кабинета.

– Тогда нарисуйте коллективный портрет!

– Те, кто остается на скорой, по душевным качествам подходят для работы на этой передовой линии медицины. Это люди, в которых очень развито сочувствие к боли другого человека. Выдержать бессонные ночи, бесконечные крики больных, выезды в жару и холод могут только люди, которые безгранично преданны своему делу и его любят, – так говорит о своих коллегах Галина Ковальчук. – «Чего ж вы до сих пор отсюда не ушли?» – спрашивают у нас порой. И мы начинаем задумываться: а действительно, почему? Есть места и поуютнее, и с большей зарплатой… Потому, наверное, ответят все наши работники, как один, что прикипел душой – и остался.  

Историческая справка

Сохранилось штатное расписание станции скорой помощи в Барановичах 1944 года. История скорой в городе начиналась с коллектива, в состав которого входили заведующий-врач, четыре врача, столько же фельдшеров, завхоз, счетовод, четыре санитарки, пятеро шоферов, кучер-конюх. 

«В документах архивного фонда Барановичского облисполкома в протоколах заседаний и решениях облисполкома за 1939–1941 гг. сведений об организации станции скорой помощи не имеется», – сказано в справке зонального государственного архива.

Полезно знать

Что делать, если вам нужна срочная помощь, а в трубке вы слышите только автоответчик и ждать, когда диспетчер завершит разговор, нет времени? Звоните тогда на 101 или 102 – о беде МЧС и милиция сообщат в скорую по прямой связи.

Все знают номер скорой – 103. Однако есть у станции и обычные телефонные номера:

42-23-23 – приемная,

42-42-80 – справочный номер.

Их тоже полезно знать. Если в случае форс-мажора по короткому номеру дозвониться не получится, обращайтесь по этим номерам – вам помогут.

0

Также на нашем сайте

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *