Наверх

“Когда грянула Великая Отечественная, мой дед проводил на фронт сразу четверых своих сыновей”

30.04.2015 2 комментария 3264 Наш край
1945
Владимир Таутиев “Май 1945 года”

Стремительно и быстротечно время. Прошло уже более 20 лет, как не стало моего отца, а в памяти он по-прежнему жив – словно наяву слышу его воспоминания о минувшей войне, и сердце наполняет чувство тоски и невосполнимой утраты…

Иван Петрович Дружинин в праздничный День Победы всегда с гордостью надевал свой парадный костюм, на котором сверкали ордена Славы и Отечественной войны, медали «За освобождение Варшавы», «За Победу над Германией». Но больше всего он дорожил простым армейским значком «Отличный разведчик». Могло, конечно, быть у него наград и больше, но могло и вовсе не быть – так распорядилась война судьбой солдата Дружинина.

Когда грянула Великая Отечественная, мой дед Петр Дружинин, проживавший в деревушке Бобровка Саратовской области, проводил на фронт сразу четверых своих сыновей. Трое из них, молодые и слабо обученные красноармейцы, сложили свои головы в первых боях с немецкими фашистами: на Маркела родители получили похоронку, Степан с Дмитрием пропали без вести. А Ивана в числе многих советских военнопленных поглотил Луполовский концентрационный лагерь, созданный гитлеровцами осенью 1941 года в пригороде Могилева.

По воспоминаниям отца, условия содержания пленных в лагере были невыносимы: изможденные, больные и постоянно голодные узники содержались под открытым небом, умирали десятками. Участь неминуемой смерти толкнула группу отчаянных красноармейцев на побег.

Пользуясь притупленной бдительностью часовых, они дождливой сентябрьской ночью сделали в колючем ограждении проход и бросились врассыпную. Одних беглецов сразили автоматные очереди, других настигли немецкие овчарки, и лишь единицам счастливчиков, в том числе Ивану Дружинину, удалось скрыться.

Ранним утром житель села Лыково Иван Нестеров (мой будущий дед по материнской линии) обнаружил у калитки своего дома красноармейца. Тот, оборванный и совсем обессиленный, терял сознание. Рискуя собственной жизнью, Нестеров схоронил беглеца, отпоил его отваром лекарственных трав на меду.

Ухаживала за Иваном Дружининым и дочь хозяина дома – Феня, моя будущая мама. Однако везенье длилось недолго. Кто­то из сельчан донес в полицию, что Нестеров скрывает в своем доме беглого красноармейца. В скором времени Дружинин вновь оказался за колючей проволокой Луполовского концлагеря. Но и во второй раз ему удалось вырваться на свободу – Иван Нестеров со своей дочерью в буквальном смысле слова выкупили пленного красноармейца: преподнесли коменданту лагеря щедрый подарок (мед, сало, яйца, домашние колбаски), и тот, как и обещал, отпустил пленника.

На оккупированной врагом территории Иван Дружинин находился до 3 июля 1944 года. Когда после пятидневных ожесточенных боев войска 2-­го Белорусского фронта освободили Могилев, он без промедления прибыл в военкомат и сразу получил направление в действующую армию. Его зачислили в 207­-ю отдельную разведывательную роту 413-­й стрелковой дивизии.

В составе этого воинского формирования Иван Дружинин принимал участие в освобождении Новогрудка (день 8 июля 1944­го он запомнил на всю жизнь), прошел с боями Польшу и Восточную Пруссию.

Демобилизовался отец лишь в 1947 году, но до этого с группой боевых друзей побывал в бывшем фашистском логове – рейхстаге, где на одной из колонн здания выцарапал ножом свой автограф – «Саратовец».

Саратовский парень не забыл белорусов, дважды спасавших ему жизнь. Вернулся в ту самую деревушку под Могилевом, где ждала его девушка Феня, да так и остался здесь – прожил на приднепровской белорусской земле, ставшей для него второй малой родиной, более 50 лет.

Женился, растил и поднимал сына, трудился строителем-­каменщиком. Руками моего отца воздвигнуты в Могилеве многие объекты, которыми он гордился, в том числе Дворец культуры работников легкой промышленности в центре города, комплекс птице­фабрики.

Будучи мальчишкой, я, увы, проявлял слабый интерес к отцовским боевым наградам. И лишь когда его не стало, мне удалось
отыскать на сайте Центрального архива Министерства обороны России информацию об ордене Славы 3-­й степени, которым был награжден отец. В разделе «поиск людей и награждения» я нашел приказ 413-­й стрелковой Брестской Краснознаменной дивизии от 25 апреля 1945 года.

В наградном листе на разведчика 207-­й отдельной разведывательной роты ефрейтора И.П. Дружинина указано: «21 апреля 1945 года в районе Хоэн-­Цаден получил задачу обеспечить захват контрольного пленного. Возглавляя группу разведчиков, ефрейтор Дружинин умело рассредоточил их на бруствере немецкой траншеи, чем изолировал участок работы немецких разведчиков. В ходе завязавшегося боя лично уничтожил до десяти фашистов, обеспечив захват и эвакуацию немецкого офицера с ценными документами о боевых позициях противника».

Роберт Рождественский в поэме «Реквием», посвященной памяти наших отцов – вечно молодых солдат, дал наказ потомкам: «Помните! Через века, через года – помните! О тех, кто уже не придет никогда, – помните!»

…Держу на ладони отцовские награды, анализирую последние тревожные события в мире и понимаю, насколько прав поэт, насколько хрупок мир. Мы, наследники Великой Победы, живущие в ХХI веке, не имеем права на равнодушие и беспамятство – иначе не избежать новых суровых испытаний.

Григорий ДРУЖИНИН, подполковник в отставке.

0

Также на нашем сайте

Комментарии

  • Диана пишет:

    Мой дед воевал, но, к сожалению, своим детям (а их у него было 4) вообще не любил рассказывать о войне. Хотя, уверена, тоже было что вспомнить. Есть награды и благодарности, брал Берлин.

    Рейтинг комментария:Vote +1+2Vote -10
    Ответить
    Ответить с цитированием
  • bezdelnik пишет:

    Мой тоже, финскую и отечественную. И тоже мало рассказывал. Наверное, война это не то чем можно похвастать.

    Рейтинг комментария:Vote +1+1Vote -10
    Ответить
    Ответить с цитированием

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *