Наверх

“Пошел уже четвертый месяц, как моя единственная дочь Людмила не ступает на мой порог…”

16.04.2015 2 комментария 957 Наш край
Фото с сайта www.mchs.gov.by
Фото с сайта www.mchs.gov.by

Дети… С какой нежностью и благоговением смотрят на своих забавных малышей счастливые родители. Лелеют, недосыпают, оберегают от всевозможных неприятностей, жертвуют ради них нередко собственным благополучием и интересами. И в глубине души надеются, что не забудут любимые детки родительской заботы – станут немощным старикам на склоне лет надежной опорой.

– Когда-то и я так думала, да жестоко ошиблась в своих надеждах, – ведет сквозь слёзы свою горькую исповедь 85­-летняя горожанка Мария Степановна. – Пошел уже четвертый месяц, как моя единственная дочь Людмила не ступает на мой порог, не звонит, не интересуется моим здоровьем и проблемами. Совсем, можно сказать, отказалась от матери.

А у меня первая группа инвалидности – ноги болят так сильно, что моченьки нет передвигаться. Не знаю, как бы жила я, если б изредка не навещала соседка. Она мне хлеб приносит, а внучка Наташа продукты раз в день доставляет, обед готовит. Но я не хочу их напрягать, особенно Наташу – она ведь работает, у нее своя семья и свои домашние хлопоты…

Молодые годы Марии Степановны прошли в Бресте. Счастливой и безоблачной казалась ей жизнь. Муж служил в правоохранительных органах и приносил зарплату по тем временам весьма приличную. Да и сама Мария Степановна на заработки не жаловалась. Словом, другим семьям о таком материальном благополучии приходилось только мечтать.

А уж как любили и лелеяли родители свою единственную доченьку. Людмила, по воспоминаниям матери, жила в полной роскоши, ни в чем не знала отказа. Самую красивую импортную одежду носила, которую и по блату достать было проблематично. Итальянскими сапожками щеголяла, только французские духи лежали в ее модной сумочке.

А потом дочь выросла, вышла замуж, уехала в далекий российский город, родила девочку. Но супружеская жизнь у нее не сложилась. Развелась вскоре Людмила, приехала в Барановичи, вышла замуж повторно, родила сына.

– Мы очень переживали за нее, – продолжает свой монолог Мария Степановна, – помогали детей, внуков наших на ноги поставить, обеспечивали всем необходимым ее семью. Четырехкомнатную кооперативную квартиру по улице Тельмана она построила за наши деньги. Чуть позже по просьбе дочери мы ей и однокомнатную квартиру подарили – соседи Людмилы по лестничной площадке продавали свое жилье, и дочь попросила нас ту квартиру купить. Мол, для вас это – когда состаритесь, мне удобнее за вами ухаживать будет…

Но и со вторым супругом брак у Людмилы Станиславовны получился бракованным. Ушел муж от нее давно – без разводов, без скандалов и дележки имущества. Эдуард вернулся к своей больной матери, которая нуждалась в постоянном уходе, к которой невестка Людмила ни разу не проявила внимания и сострадания.

Когда родители ушли на пенсию, Людмила предложила им переехать в Барановичи. Они охотно согласились – продали свою квартиру в Бресте и купили себе «двушку» в пятиэтажном доме по улице Тельмана, через дорогу от дома дочери. А в 2000 году доченька уговорила их и эту квартиру, в которой они проживали, ей подарить. И отец с матерью без колебаний оформили на имя Людмилы дарственную по всем правилам.

Ох, какую же я сделала большую и непоправимую ошибку, подарив при жизни своей дочери три квартиры, в том числе и собственное жилье, которому сегодня не хозяйка, – вздыхает тяжело Мария Степановна. – А числилась бы квартира за мной, нашлись бы добрые люди, которым я смогла бы завещать жилье, которые бы меня досмотрели до кончины. А теперь, выходит, я осталась у разбитого корыта. Остается нанимать соцработника. И наняла бы, но такой вариант меня не устраивает – соцработник приходит два раза в неделю, а я нуждаюсь в постоянном уходе.

– Почему же дочь так жестоко поступила с вами? – интересуюсь у пожилой женщины, убедительно попросившей предать общественной огласке свою семейную драму. – Почему к себе не забрала жить? Ведь вы столько для нее сделали? Может чем не угодили?

Последние годы мой муж тяжело болел. Пять лет назад умер. Мое здоровье после этого тоже покатилось под откос. Поначалу я обходилась кое-­как без посторонней помощи, а в марте прошлого года стало невмоготу.

Дочь перевезла меня к себе, в 4­-комнатную квартиру, в которой она проживает со своим 32-­летним сыном. Я на это согласилась, ведь ничего другого не оставалось. И поначалу все было терпимо. Но спустя несколько месяцев дочь стала настаивать, чтобы я согласилась на продажу своей квартиры. Мол, она все равно пустует, а мне надо сыну в Москве купить жилье.

Я ответила отказом. С этого все и началось. У меня отняли телефон, ключи от входной двери. Внучка Наташа звонит порой (живет рядом, в 1­-комнатной квартире), а я ее впустить не могу, чтоб она меня чем­-нибудь покормила.

Людмила уже лет 17 занимается индивидуальным предпринимательством – торгует на рынке. Были часто случаи, когда она не ночевала дома. Под Новый год, к примеру, я три дня без куска хлеба просидела взаперти. Однажды меня дочь даже шваброй по плечу огрела за мою несговорчивость продать квартиру. Кроме того внук постоянно вымогал деньги. Он ведь нигде не работает, а жить хочется ему красиво. Ох, хлебнула я с ними горя.

Но из этого плена мне удалось вырваться – нашла случайно в комоде запасные ключи, позвала внучку, и она меня кое-­как привела в свою квартиру. Вот сижу теперь, плачу и думаю: как же так могла поступить со мной любимая доченька? Где ее обещания досмотреть меня на старости, которые она давала? Где душа ее и доброта, уважительное отношение к пожилым людям, чему я ее всегда учила?

Пришла к выводу, что от большой жадности к деньгам и богатству гибнут душа и совесть у родных людей. Хотя, что для Людмилы родная мать, она ведь и со своей дочерью Наташей и ее детьми (двое внуков) никаких отношений не поддерживает. Не знаю что делать, как доживать свой век…

Разговора с Людмилой Станиславовной, увы, не получилось. Поняв причину моего телефонного звонка, 62­-летняя дочь Марии Степановны перешла на повышенный тон и безапелляционно заявила, что, дескать, мать свою она никогда ничем не обижала, что все это старческие россказни и домыслы.

Не дело журналиста разбираться в семейных отношениях – дело это тонкое и весьма деликатное. Спорную ситуацию, на мой взгляд, рассудит сама жизнь. Достигнет и Людмила Станиславовна когда­-нибудь почтенного возраста. И ей, нет сомнений, тоже будет не обойтись без внимания и опеки родственной души. Откликнуться ли на ее зов дети и внуки? Вопрос оставим открытым.

Николай ХУДЕНКО

Комментарии

  • Лилия пишет:

    Жалко конечно очень бабушку, но как люди умудряются покупать по несколько квартир? У меня в голове не укладывается? Мои родители имеют только одну двухкомнатную, мы, дети, уже сами себе строили кооперативы. А тут – сначала 4-комнатную. Потом – 1 -комнатную, и своя же еще есть собственная. Ну, а дочку в любом случае не оправдываю. Старость надо уважать.

    Рейтинг комментария:Vote +10Vote -10
    Ответить
    Ответить с цитированием
  • Костя пишет:

    Не, моя мама беднее жила. Но я ее люблю вне зависимости от ее материального положения. Видать, что-то упустила в воспитании женщина.

    Рейтинг комментария:Vote +1+3Vote -10
    Ответить
    Ответить с цитированием

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *