Наверх

26 апреля – день Чернобыльской трагедии

26.04.2017 Комментариев нет 389 Наш край

DSC011466661Взрыв на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС ночью 26 апреля 1986 года разделил жизнь тысяч людей на две половины. В первой остались простые человеческие заботы, надежды, перспективы. Во вторую вошли беспокойство, страх и неопределенность.

Сергей Башак, окончивший в 1984 году Саратовскую школу милиции, по распределению был направлен на службу в Брагинский РОВД старшим госавтоинспектором. Вместе с ним в красивый полесский город поехала и его жена Надежда.

Молодая семья мечтала о будущем, строила планы, обживалась на новом месте. И тут грянула та самая страшная ночь.

– Вообще-то об аварии мы узнали не сразу, – рассказывает Сергей Николаевич. – Поначалу просто начали распространяться какие-то слухи. Люди слушали западные радиостанции, которые сообщали о случившемся. О том, что на Чернобыльской АЭС прогремел взрыв, мы узнали только 3 мая, после того, как прошли майские праздники. Стало понятно, что это совсем близко от нас – всего в 12 километрах от границы Брагинского района.

В тот же день, 3 мая, Сергей Башак вместе с другими начальниками местной милиции сопровождал колонну руководителей союзного уровня на экстренное совещание в Чернобыль. А чуть позже возле Брагина появилась военная техника, приехало множество военных.

– По-настоящему страшно стало, когда мы увидели колонну бронетехники, растянувшуюся больше чем на десять километров, – говорит Надежда Николаевна Башак. – Мужчины особенно об этом не задумывались, они выполняли свой долг, а мы, женщины, очень переживали, пребывали в состоянии неопределенности.

Уже 3 мая в Брагин потянулся транспорт для эвакуации людей. Тысячи жителей окрестных деревень предстояло перевезти в места временного пребывания – в детские оздоровительные лагеря, санатории, на базы отдыха. Пока не подоспела помощь из других мест, всю организационную работу взяли на себя сотрудники милиции.

– Людям говорили, что скоро они вернутся домой, поэтому брать с собой рекомендовали только документы и минимум вещей, – рассказывает Сергей Николаевич. – Говорили, что химвойска просто очистят территорию от радиации и жизнь людей вернется в привычное русло.

На деле все оказалось не так. Тысячи семей больше не вернулись в свои дома. Хотя вскоре после отселения начали появляться так называемые «возвращенцы» – люди, которые тайно пробирались обратно. Кто-то хотел забрать свои вещи, кто-то и вовсе был настроен остаться в родных местах. Многим казалось: не видно никакой радиации — значит, нет никакой опасности. Тем более и времени уже прошло «много» – месяц, два…

В начале мая вокруг Чернобыльской АЭС появилась ограда, а 30-километровая зона стала официальной зоной отселения людей. Теперь в ней работали только военные в спецкостюмах и масках. Мирным жителям вход был заказан.

– Наш отряд был переведен на казарменное положение, работа продолжалась сутками, – вспоминает Сергей Башак. – Мы обеспечивали общественный порядок, сопровождали транспорт, вывозивший людей в эвакуацию. Перед нами стояла важная задача: не допустить паники, беспорядков.

Спасая от невидимой опасности тысячи людей, брагинские милиционеры не слишком задумывались о собственной безопасности. Из мер профилактики Сергей Николаевич вспоминает йод, который всем рекомендовали пить, да накопительные индивидуальные дозиметры.

– Правда, какие дозы радиации они показывали, мы не знали, – говорит Сергей Башак, – после службы дозиметры отдавали медикам. А нам показания не озвучивали.

Больше всего беспокоились милиционеры за своих близких – жен, детей, родителей. Сергей Николаевич тоже переживал за здоровье своей супруги. Тем более что Надежда ждала ребенка.

– Конечно, переживали за здоровье и будущей мамы, и малыша, – вспоминает Сергей Николаевич. – Нам повезло: Надежда смогла уехать в санаторий за сотни километров от Брагина. Там немного оздоровилась.

– Все дети, которые тогда рождались в Брагине, сильно болели, – говорит Надежда Николаевна. – Однако отказаться от рождения малышей мы были не готовы: как и все молодые семьи, хотели своего продолжения.

В Брагине семья Башак прожила до 1991 года, пока не попала в программу отселения и не уехала в Барановичи. Уезжали уже с двумя сыновьями.

– Слава Богу, то время осталось в прошлом. Сегодня наши дети здоровы, устроены в жизни, – рассказывает Надежда Николаевна. – Младший сын пошел по стопам отца и служит в милиции. Он старший инспектор дежурной части в Барановичском ГОВД. Старший живет в Минске, занимается дизайном.

А еще у них в семье растет долгожданная внучка. Здоровенькая и веселая трехлетняя девчушка ничего не знает о том, что пришлось пережить ее близким 31 год тому назад. И это к лучшему.

Ирина СОСНИНА.
Фото автора.

Чернобыль как эпизод курсантской жизни

Чернобыльская трагедия легла тенью на судьбы многих людей, особенно тех, кто соприкоснулся с ней непосредственно.

LpiTfDQ69aIМайор милиции Виктор Тиханович, ветеран Барановичского ГОВД в запасе, вспоминает, что о злополучном взрыве на атомной электростанции он узнал, будучи курсантом средней школы милиции. Однако в саму зону отчуждения молодой человек попал спустя четыре месяца.

«Хорошо запомнился день отправки: нас, курсантов, тогда всех постригли под ноль и отправили на место, в зону отчуждения. Мы приехали на смену бывшим там курсантам высшей школы милиции»,‒ вспоминает Виктор Тиханович.

Курсанты жили на территории заброшенной местной школы. Ежедневно ребятам выдавали одежду, а после дежурства по охране общественного порядка ее сдавали на обработку специальными средствами. Перед заступлением на дежурство каждому выдавали дозиметр уровня радиации, чтобы можно было отслеживать уровень облучения. Майор милиции вспоминает, как однажды одному из курсантов стало плохо и за ним прилетел вертолет. Молодого человека увезли на лечение.

«Когда вспоминаю те дни, перед глазами всплывает жуткая картина: с виду деревни представлялись обычными ‒ дома, хозяйства, но по факту там никто не жил… Людей не было… Жизни не было!», ‒ говорит Виктор Тиханович.

Главная задача состояла в том, чтобы после инструктажа выбыть на место охраны общественного порядка, на территорию деревни, и бдительно наблюдать за тем, чтобы на отчужденной местности не промышляли мародеры: не воровали, не уничтожали имущество.B2E8ZwpHtw8 «В свободное время, когда мы не заступали на дежурства, мы сами себя радовали какими-то мелочами. Так, например, создали свою музыкальную группу, играли на гитарах, пели. Тренировались в отработке навыков приемов самообороны».Ev2MaPn_Ub0Месяц курсантской жизни в зоне отчуждения прошел незаметно, однако именно это время вошло в число тех событий жизни, которые не забываются, сколько бы времени ни прошло.

«Самое главное, пожалуй, что дал нам Чернобыль, – это ощущение дружеского плеча. Такая большая беда нас, молодых курсантов, сплотила, объединила. И по сей день с некоторыми из бывших однокурсников мы вспоминаем тот месяц, который, несмотря на всю боль и тяжесть, подарил нам дружбу и чувство ответственности за себя, за родных, за близких и просто за тех, кто некогда проживал на отчужденной территории».

Официальный представитель Барановичского ГОВД старший лейтенант милиции Ольга САКУТА.
Фото из архива Виктора ТИХАНОВИЧА.

0

Также на нашем сайте

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *