Наверх

Житель Барановичского района поделился воспоминаниями об афганской войне

15.02.2018 нет комментариев 1074 Наш край

Ко Дню памяти воинов-интернационалистов

– … Такое не забывается, – подводит черту своему рассказу капитан запаса Михаил Калюта. – В августе мы, прошедшие горячие точки, ежегодно собираемся на берегу тихой Мышанки, возле которой прошло наше детство. Отмечаем под гитару свой профессиональный праздник – День Военно-воздушных сил, поминаем боевых друзей, которых не дождались их родные и близкие. Мне же, считаю, просто повезло – и на афганской войне уцелел, и на чеченской не сгинул…

Босоногое войско

В 70-е годы прошлого века профессия офицера считалась одной из престижных – на место курсанта военного училища претендовало до семи кандидатов. Михаил и его ровесники о погонах мечтали с малых лет. Когда наступали летние деньки, в лесочке под деревней Приозерная Барановичского района до заката не стихали «партизанские бои», трещали самодельные автоматы. А зимой мальчишки с азартом рыли в сугробах траншеи, окопы, штурмовали снежные крепости.

Миша Калюта в детстве с сестрой Ниной и родителями – отцом Михаилом Романовичем и мамой Антониной Николаевной.

 

Уже тогда, услышав в небе гул самолета, Мишка запрокидывал голову, выискивая в белесых облаках едва заметную точку: «Смелый летчик – высоко летит! Мне бы на такую высоту забраться!»

После третьего класса начальной школы Коля Севрюк, Миша Калюта и его троюродный брат Саша продолжили обучение в Новой Мыши. Здесь, в старших классах, у них и созрело окончательное решение посвятить себя армейской службе – сыграли свою роль уроки начальной военной подготовки, которые вел Болеслав Околотович, военизированные игры «Зарница», агитационный стенд «Офицер – профессия героическая», все чаще приковывавший к себе внимание будущих курсантов.

– Все было очень интересно, – вспоминает рассказчик. – Мне особенно строевые приемы нравились, разборка и сборка автомата, стрельбы в школьном тире. Глядя на военрука, щеголявшего новеньким мундиром, и нам не терпелось поскорее примерить форму. А тут Вася Попко, выпускник Новомышской школы, приехал в отпуск – курсант Кировского военного авиационно-технического училища! Ступайте, говорит нам, и вы моим следом: вертолет изучите, через три года лейтенантские звездочки на плечи упадут, а кого здоровьем Бог не обидел, у того и в борттехники будет шанс пробиться – зачислят в экипаж. А это здорово – тренировочные полеты, красивая форма, лётный паёк – даже шоколад дают в столовой…

Курсант КВАТУ Михаил Калюта после принятия Военной присяги с родителями.

«Курс – на Кандагар!»

Детская мечта Михаила осуществилась в 1985 году. После Кировского ВАТУ новоиспеченный техник-механик вертолета Ми-24
прибыл в Забайкальский военный округ. В голой степи под Читой затерялась железнодорожная станция Безречная, а при ней – небольшой поселок. В нем и базировалась отдельная вертолетная авиационная эскадрилья, в которую получил назначение лейтенант Калюта.

– В короткий срок сдал зачеты, получил допуск, принял должность. А главное – успешно прошел врачебно-летную комиссию, получил новенькую летную форму, меня перевели на борт. Моему счастью не было границ! Через два месяца состоялся первый тренировочный полет. А спустя полтора месяца подполковник Бургарт, наш комэск, перед строем объявил: «Эскадрилья в полном составе летит в Афганистан»…

Вертолетный парк 205-й отдельной эскадрильи доукомплектовали, и в конце декабря шестнадцать вертолетов Ми-8МТ и столько же Ми-24П были уже на территории Туркестанского округа.

Афганистан. Бортовые техники лейтенант Михаил Калюта и старший лейтенант Алексей Крюков.

– Перевозили мы свои «вертушки» в разобранном виде «Антеями» – тяжелыми транспортными самолетами, – рассказывает Михаил. – На аэродроме Чирчик снова их собрали, облетали в горных условиях на полигоне, отработали слетанность экипажей парой, звеном. А в феврале 1986-го совершили перелет по маршруту Каган-Шинданд-Кандагар. Под Кандагаром нашу эскадрилью разбили на четыре отряда, за каждым из них закрепили по восемь вертолетов и батальону спецназовцев, с которыми мы и работали в тесной связке. Базировалась эскадрилья в разных населенных пунктах, наш отряд стоял в Лашкаргахе – в провинции Гильменд на юге Афганистана…

Зарубежные покровители активно помогали афганским моджахедам, и прежде всего – оружием. Караваны сотнями горных троп растекались ручейками по малонаселенным районам провинций. Для борьбы с ними командование ограниченного контингента советских войск в Афганистане приняло решение привлечь силы спецназа.

Охота на караваны

Обычно вертолетное звено (пара Ми-8 с десантом на борту до 15 человек и пара Ми-24 – для огневой поддержки) уходило на задание на закате дня. Шли боевые машины на предельно малой высоте, выдерживая дистанцию 600-800 метров и часто меняя курс. Десантирование осуществлялось на ходу, в 10-15 километрах от места предполагаемой засады. Высадив группу бойцов, вертолеты барражировали в отведенной зоне и были готовы в любой момент прикрыть спецназовцев огнем или забрать их на борт, если потребует боевая обстановка.

Приходилось экипажам Ми-24 и свободную охоту вести на караванных маршрутах. Пара или звено вылетали в указанный разведкой район и прочесывали местность с высоты 1,5 км – в разомкнутом строю, обеспечивающем хороший обзор и свободу маневра. Заметив на ночной дороге световое пятно автомобилей, «вертушки» останавливали колонну предупредительным огнем до подхода досмотровой группы на Ми-8. Вызывающие явное подозрение караваны расстреливались сходу. Обнаружив огонь костра на привале, экипажи запрашивали командный пункт, и если в этом квадрате своих бойцов не оказывалось, противника решительно атаковали. Для этого вертолетчики развешивали в небе «люстры» – САБы (светящиеся авиационные бомбы на парашютах), а боевые заходы строили так, чтобы самим остаться с земли невидимыми.

– Так мы и работали, – продолжает рассказ Михаил Калюта. – Командир экипажа «причесывал» духов НУРСами и ПТУРСами (неуправляемые реактивные снаряды и противотанковые управляемые – Авт.), летчик-оператор поддавал жару из пушки, а бортовой техник вел огонь из пулемета.

За год и пять месяцев афганской войны борттехник лейтенант Калюта налетал около 400 часов, 250 раз участвовал в боевых вылетах. И каждый из них для любого члена экипажа мог оказаться последним – без потерь в небе Афгана не обходилось.

7 мая 1987 года экипаж Ми-8МТ в составе капитана А. Булатова, лейтенанта С. Пантюхова и старшего прапорщика Н. Матвиенко выполнял перевозку 11 демобилизованных военнослужащих. Сразу после взлета в Лашкаргахе вертолет взорвался, упал на землю и сгорел. Все находившиеся на борту воины-интернационалисты погибли.

Спустя два месяца катастрофа повторилась. Экипаж капитана В. Савина на Ми-24 осуществлял прикрытие пары Ми-8МТ, эвакуировавшей группу спецназа. В полусотне километров от населенного пункта Шахдой машина попала под интенсивный огонь противника, один из двигателей загорелся. При выполнении вынужденной посадки борт просел и столкнулся с землей. Командир экипажа погиб мгновенно, а летчик-оператор лейтенант И. Новиков получил тяжелые ранения, от которых вскоре скончался.

«Здравствуй, мама!..»

Орден «За службу Родине» III степени и медаль «От благодарного афганского народа» по праву украсили мундир воина-интернационалиста. По окончании командировки за вершины Гиндукуша лейтенанту Калюте предоставили отпуск.

– Иду в афганке по родной деревне с чемоданом, а навстречу – мама. На работу спешит. Пробежала мимо и не узнала меня, – вспоминает Михаил. – Окликнул ее, она дар речи едва не потеряла, сразу бросилась в слезы. Родителям я писал, что служу в Монголии, но отца не обманешь – сердцем чуял, откуда приходят мои скупые весточки…

Отпуск закончился, Михаил снова оказался в Забайкалье – город Кяхты в Бурятии стал для него новым местом службы.

– Определили меня в вертолетный полк, который тоже побывал в Афгане. Принял должность и тут же взял очередной отпуск – жениться, – рассказывает капитан запаса. – С Анной Переход мы в одном классе учились. Сначала не замечали друг друга, а в девятом классе подружились, проскочила меж нами та самая искорка. Переписывались, и вот дошло дело до свадьбы. Привез жену в гарнизон, и вскоре отправил обратно домой – командир объявил, что полку снова предстоит командировка в Афганистан. Но дело уже шло к выводу советских войск, и задача эта решилась без нашего участия…

В мае 1989-го Михаила перевели в Германию, где он и надел впервые за четыре года свой парадный мундир.

Германия, гарнизон Мальвинкель, 1989г. Михаил Калюта (четвертый слева направо) со своими сослуживцами.

 

Семья молодого офицера не бедствовала – жалованье платили исправно, приличное, подрастали сынишки – Сашка и Ромка. Но недолговечным оказалось благополучие. Вскоре грянул распад СССР, начался стихийный вывод советских войск из Европы.

Чеченский кошмар

– В августе 1993-го наш полк из Германии перелетел на Ставрополье, сели мы на аэродроме в 20 км от Буденновска, – завершает рассказ Михаил Калюта. – Смотрю – вокруг чистое поле, бараки убогие, словно для вольнопоселенных. Турки только начинали строить для нас жилье. А в январе 94-го заполыхала первая чеченская война. Жена с детишками находилась в Буденновске, а я в Моздоке обосновался, затем в Ханкалу нас перебросили – пригород Грозного.

Г. Буденновск, 1994 г. Михаил Калюта с семьей.

Снова летали на боевые задания, снова прикрывали спецназовцев, укрощали огнем вооруженных бандитов – на этот раз уже чеченских. Штурмовая авиация нам помогала.

Подготовка вертолета к вылету.

Грязные, небритые, голодные, злые – таковы были наши будни. В военной форме в городе появляться было опасно, и командиры советовали нам не рисковать, одеваться в штатское. Если афганская война снится в розовом свете – нужное все-таки делали дело, то чеченскую бойню вспоминать не хочется. Позывные наших летчиков приходилось менять каждый месяц. Не успеешь их сменить, а боевикам уже известны новые позывные. Особенно рьяно охотились они за опытными пилотами, метко сбивали наши «вертушки» из ПЗРК. Таким образом, помню, погиб под селом Ботлих в Дагестане и подполковник Юрий Наумов – Герой России, кавалер трех орденов Красной Звезды и ордена «За личное мужество».

А в середине июня 1995-го небезызвестный Шамиль Басаев со своими головорезами захватили в больнице Буденновска 1600 заложников. В то время я не находил себе места: «Как там моя семья? Где она?»

Результаты операции по освобождению заложников всем известны – 129 человек погибших и 415 раненых…

После четырех лет чеченской войны Михаилу Калюте снова предложили Забайкальский округ, но 33-летний капитан, имея 28 лет выслуги (на войне год считался за три), решил уволиться в запас, бросить якорь в родных Барановичах. Пусть с большим трудом, но и с этой задачей воин-интернационалист справился.

Сегодня Михаил Михайлович работает на авиаремонтном заводе, занимается любимым делом. Вместе с ним ремонтирует вертолеты и капитан запаса Николай Севрюк – друг детства, с которым герой моего рассказа восемь лет просидел за одной школьной партой, который тоже прошел суровое испытание афганским небом…

Николай ХУДЕНКО.
Фото Бориса НОВОГРАНА и из архива Михаила Калюты.

 

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *