Наверх

Работы победителей районного конкурса «Боль Хатыни ‒ мы чтим и помним»

27.03.2018 нет комментариев 168 Наш край

К 75-летию хатынской трагедии в Барановичском районе проводился конкурс «Боль Хатыни ‒ мы чтим и помним».

Публикуем работы победителей конкурса.

I место ‒ работа Марии Житинец, учащейся 10-го класса ГУО “Столовичская СШ”.

Боль Хатыни мы чтим и помним

Вновь иней на деревьях стынет
По синеве, по тишине
Звонят колокола Хатыни…
И этот звон болит во мне.
А. Деменьтьев

Пространство, залитое солнцем и тишиной, пронизывающей тишиной. Вдруг раздается звук колокола, нет, нескольких колоколов. Этот звук режет ухо и сердце. Колокола нависают над печными трубами домов, но самих домов нет. Да и печи эти вовсе не те, в которых пекут хлеб и варят кашу, которые холодными вечерами обогревают дома. Эти печи – часть мемориального комплекса Хатынь. Памятника деревне, которой больше никогда не будет.

А потом все сразу: щемящая тишина, бой колоколов, дорога к скульптуре старика с ребенком на руках, трубы с аккуратными заборчиками и калитками, тропинки между тем, что когда-то было домами, кладбище деревень, да и все остальное… Так что, когда подходишь к вечному огню,уже не можешь сдержать слез.

Может быть, дело в том, что там преследует ощущение – еще вчера жизнь била в Хатыни ключом, по дорожкам между домами бегали и смеялись дети, потом война, боль, вечная память… вчера, все это было словно вчера. В Хатыни чувствуешь себя наедине с горем войны и опустошения.

Теперь это уже не та деревушка, которая жила обычной жизнью, пока не наступило то страшное утро. А случилось вот что…

22 марта 1943 года, недалеко от Хатыни партизанами была обстреляна автоколонна фашистов, и при этом убит немецкий офицер. В ответ карательные отряды СС окружили деревню, согнали всех жителей в сарай и подожгли. Тех, кто пытался бежать, расстреливали из автоматов и пулеметов. Погибли 149 человек, половина из которых — дети в возрасте от нескольких недель до 16 лет. Деревня была разграблена и сожжена дотла.

В память о тысячах деревень, уничтоженных немецко-фашистскими оккупантами, 55 лет назад здесь, в Хатыни, и был создан мемориальный комплекс с одноименным названием.

Первое, что бросается в глаза — цифра. Астрономическая. Но запоминающаяся на всю жизнь, ибо обозначает она не тонны или килограммы, не сантиметры или километры, а жизни. 2.230.000 — именно столько жизней унесла война на территории Белоруссии.

И вдруг — дзинь, дзинь… Клещами сжимает сердце. Звон несется оттуда, где когда-то стояло 26 домов деревни. А сегодня на месте каждого из них лежит первый венец сруба. Только венец этот не из дерева, а из бетона. И цвет его не радует глаз — он серый, пепельный.

Внутри каждого сруба — каменная стела, на которой установлен колокол. Звонят колокола через каждые тридцать секунд, напоминая нам, живущим, о хатынской трагедии. На стелах — мраморные плиты с фамилиями и именами заживо сожженных хатынцев. Тех, кто до страшного мартовского дня 43-го жил в этих домах.

Перед каждым домом — открытая калитка, тоже серая, тоже из бетона. И — калитка, приглашающая войти в дом, которого нет. Никогда не заскрипит эта калитка, никогда не потянет дымом из печных труб-обелисков, никто не напьется воды из четырех деревенских колодцев.

И снова — дзинь, дзинь… В центре где высится гигантская скульптура Непокоренного Человека, вынесшего на плечах все тяготы войны. А руки, натруженные крестьянские руки, бережно держат тело замученного ребенка. И, кажется, бронзовые уста непокоренного говорят: «Будь проклят, фашизм!».

Человек этот — Иосиф Иосифович Каминский, один из трех жителей деревни, чудом спасшихся в то треклятое утро. А мальчик — его сын Адась, которого Иосиф Иосифович нашел среди трупов односельчан, но он умер у него на руках.

Рядом с памятником – братская могила, где покоятся останки хатынских женщин, детей, стариков. Над могильным холмом — Венец Памяти из белого мрамора. На нем обращение вставших из пепла хатынцев к нам, живущим:

«Люди добрые, помните: любили мы жизнь, и Родину нашу, и вас, дорогие.
Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть скорбь и печаль обернутся в мужество ваше и силу, чтобы смогли вы утвердить навечно мир и покой на земле.
Чтобы отныне нигде и никогда в вихре пожаров жизнь не умирала!».

Вот уже 55 лет каждый день приезжают сюда люди. Из ближних городов и дальних стран, на склоне лет и на пороге зрелости. Побывав здесь, сердцем осознаешь, какой страшный опустошительный след оставил на белорусской земле (и не только на ней) фашизм.

Одну истину постигаешь здесь, на маленьком острове горя среди цветущей земли: участь сотен сожженных вместе с жителями белорусских деревень была уготована всему миру, спасенному советским солдатом от коричневой чумы. Она может быть уготована и нам, нынешнему поколению, если забудем о тех, по ком звонят колокола мемориала — дзинь, дзинь…

Только этот звон и нарушает царящую здесь удивительную тишину, несмотря на обилие посетителей мемориала.

В скорби застыли люди. По щекам скатываются слезы. Вместе с людьми стоят в постоянном карауле три березы. Только три. А на месте четвертой горит Вечный огонь — как напоминание о том, что каждый четвертый житель Белоруссии пал на полях сражений или был замучен фашистами. Стоят березы в почетном карауле — они живут. Как живем мы — трое из четверых.

В Хатыни плачут. Смахивают непрошеную слезу фронтовики. Кажется, что плачут и плывущие над Хатынью весенние облака.

Динь — дзинь — динь..! С колоколов слетает медный звон…

II место – работа Терезы Барановой, учащейся 6-го класса ГУО “Учебно-педагогический комплекс Почаповская детский сад-средняя школа».

Боль Хатыни — мы чтим и помним

Солнце только проснулось, оно еще скупо спускало с небес свои лучи. Мама помогла мне собраться, положила с собой пару бутербродов и термос с ароматным сладким чаем (только она умеет делать его таким). Подъехал автобус, и из его окон уже выглядывали мои одноклассники. Мы ехали на экскурсию в Хатынь.

В школе нам часто рассказывали об этом месте, но мы слабо представляли себе его.

В автобусе царил смех и веселое настроение. Все о чем-то разговаривали, делились веселыми историями.

Ехали мы долго. Наконец автобус остановился, мы вышли из него, и смех сразу же прекратился. В воздухе парила тишина, но эта тишина отличалась от обычной. Тут я поняла всю суть фразы «Мёртвая тишина». Вот какая она.

К нам подошел экскурсовод. Он начал рассказывать об этом месте. Мы шли и не верили своим глазам. Даже представить нельзя, что на месте этих гранитных плит и скульптур процветала жизнь, что по каменным дорожкам бегали дети, что вместо памятников стояли дома.

Сразу же в глаза бросилась огромная скульптура. Экскурсовод сказала, что это памятник Непокоренного человека. «И в самом деле непокоренный», – подумала я. Высота этого монумента не сравнится с высотой горя того отца, который держит на руках своего умирающего сына.

Мы подходили к символичной крыше сарая, в котором были сожжены сотни жизней, и к обелискам с мемориальными плитами. И вот экскурсовод подвела нас к братской могиле Венец Памяти. Мы стояли молча, что-то душило изнутри. И знаете, очень сильно зацепили слова, которые размещались над могилой. Это слова-обращение погибших нам, живым, тем, кто сейчас стоял перед этим местом. «Мы сгорели живыми в огне»… и дрожь сразу же охватывает, и в висках пульсирует кровь, отбивая секундами молчание и скорбь.

Представить страшно, сколько таких деревень, которые повторили судьбу Хатыни, сколько детей, которые никогда не увидят солнечный свет, сколько матерей, которые никогда не услышат смех своего ребенка, сколько парней и девушек, которые никогда не возьмут за руку своего любимого. НИКОГДА…

А-а-а-а-а!!!

Мы сели в автобус, никто не смеялся, никто не разговаривал. Каждый думал о том, что одно слово Хатынь имеет такой огромный смысл. Прежде всего это светлая память о тех, кто заслужил наибольшее право жить, но кого нет с нами. Хатынь – это миллионы жертв. Это все, и что не менее важно, это еще и каждый. И Слава Богу, что со дня открытия мемориала тысячи людей побывали в Хатыни, но людской поток к этому священному месту не прекращается никогда.

Вернулись мы вечером. Мама встретила меня, начала расспрашивать о поездке. Но это были не те впечатления, о которых хотелось рассказывать. Я лишь обняла ее и тихо прошептала: «Спасибо за жизнь и мирное небо…»

II место – работа Юлии Скрипченко, учащейся 9-го класса ГУО “Городищенская средняя школа имени М. А. Скипора”.

Боль Хатыни – мы чтим и помним

В далёкое прошлое уходят суровые годы войны, наполненные горем и страданиями миллионов людей. И в наши дни можно часто слышать вопрос: зачем снова говорить о войне, после которой прошло уже 72 года? Да, годы идут… Страшные картины войны стираются из памяти людей, но боль остаётся. Разве правы мы будем, забыв о тех, кто погиб или был ранен, защищая Родину, о тех, кто умер голодной смертью в блокадном Ленинграде или заживо сгорел в огненной Хатыни?

Хатынь…Небольшая белорусская деревенька была сожжена вместе с жителями в марте 1943 года. Каратели не щадили никого: ни женщин, ни детей, ни стариков.

Ступаю на землю Хатыни – и поражает тишина, которая нависает надо мной, пронизывающая тишина. Вдруг раздаётся удар колокола. Нет, несколько колоколов. Сердце ноет, внутри что-то жжёт и колет… Крепче сжимаю руку своей сестрёнки, и мы идём дальше…

Голос экскурсовода доносится как бы издалека, а перед моими глазами встают страшные видения. Вот каратели сгоняют в сарай женщин, стариков, детей; маленькие ребятишки хватаются за подолы своих матерей, крики, плач… Вот объятый пламенем сарай, внутри него горят люди. Некоторые выбегают из огня и тут же падают, скошенные автоматными очередями. Вот мужчина выносит из- под огня неподвижное тело сына…

Мои ресницы тяжелеют от слёз…Невозможно словами передать те чувства, которые переполняют меня, когда я читаю слова на чёрном мраморе: «Люди добрые, помните: мы любили и жизнь, и Родину, и вас, дорогие. Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть боль и печаль станут силой и мужеством, чтоб смогли вы мир и покой на земле увековечить, чтоб нигде и никогда в вихре пожаров жизнь не умирала».

В газете «Советская Белоруссия» было сообщение об одном из палачей Хатыни Григории Васюре. За усердие убийца белорусских детей был награждён медалью. Лишь совсем недавно (около 30 лет назад) его «заслуги» удалось раскрыть, хотя после войны его судили за сотрудничество с немцами и приговорили к 25 годам исправительно-трудовых лагерей. Но освободили по амнистии. А в 1986 году в Минске трибунал Белорусского военного округа вынес ему приговор об исключительной мере наказания. После вынесения приговора Васюра обращался с прошением о помиловании: «Прошу дать возможность мне, больному старику, дожить свою уже короткую жизнь со своей семьёй на свободе». А думал ли он о тех, кто тоже хотел жить со своими семьями, но сгорел в огне!? О тех, по ком днём и ночью звонят колокола Хатыни…О тех, кто оставил нам, живым, эти слова.

186 белорусских деревень, сожжённых вместе с жителями, оставили нам фашисты. Их называют «сестрами Хатыни». Недалеко от моего родного посёлка Городище находится деревня Застаринье. Её жители погибли в огне. Утром 2 мая 1943 года фашисты захватили деревню и жестоко расправились с её жителями. Они согнали в дома по 15-20 человек, расстреляли, облили бензином и подожгли. В огне сгорело 382 человека, в том числе 70 детей в возрасте до 10 лет. Очевидец той страшной трагедии Василий Ленько рассказывал о том, что множество никем не опознанных обгорелых костей похоронили в братской могиле.

Проходят годы, но не должны мы забывать о той страшной войне. И в этом есть великая правда, потому что о войне надо говорить не только по праздникам. Тема войны в наши дни приобретает особое звучание. Кажется, всему миру пора одуматься, но снова и снова вспыхивают горячие точки: Ирак, Афганистан, Сирия…Снова заживо горят люди в соседней стране. Словно кто-то тайком подливает масло в огонь, желая, чтобы люди опять бросились друг на друга. Пусть меняется время, обстановка, но моральные ценности остаются те же.

О чём звонят колокола Хатыни…Они напоминают нам, молодым, о том, что такое жизнь и смерть, война и мир и какой ценой достигается свобода. В этом помогает нам наша память, которая является залогом бессмертия всех погибших в той войне.

Мы – дети мирных дней. Мы молоды, нам кажется, что весь мир для нас, нам хочется многое успеть сделать, ведь мы родились, чтобы строить, а не разрушать, жить, а не умирать.

III место – работа Алексея Хворика, учащегося 10-го класса ГУО «Учебно-педагогический комплекс Перховичская детский сад-средняя школа».

Хатынь – наш боль і смутак

Гарыць агонь, шумяць бярозкі
Над горкай памяццю бяды.
Сабраны спаленыя вёскі,
Нібыта ў пантэон сюды.

Пра фашызм чалавецтва ведае, здаецца, усё. Попел мільёнаў ахвяр стукае ў сэрцы людзей. І ўсё ж сям-там спрабуюць зноў і зноў абяліць гэтую чуму ХХ стагоддзя – у вачах новых пакаленняў, якія самі не перажылі жахаў другой сусветнай вайны. Сёння некаторыя імкнуцца перапісаць гісторыю Вялікай Айчыннай вайны – гісторыю народнай трагедыі, народнай барацьбы і народнай Перамогі. Але чалавечая памяць, жывая, непадкупная, не дасць забыць пра фашызм гестапаўскі, канцлагерны, хатынскі. Суд народаў не закончыўся ў Нюрбергу. Ён працягваецца ў памяці народнай. Суд гэты ідзе не толькі дзеля гістарычнай справядлівасці. Ён жывым патрэбен дзеля Жыцця. Бо нездарма гаворыцца, што “той, хто не памятае свайго мінулага, асуджаны зноў яго перажыць”. І таму так важна, жыццёва важна, каб на ўвесь свет гучала народная памяць, праўда пра фашызм.

Я крыху ведаю гісторыю гэтай невялічкай вёскі. Хата да хаты – Хатынь, ціхая лясная вёсачка. Закуток сунічны, малінавы, грыбны. Восенню лузганцы-арэхі самі сыплюцца ў кошык з пажоўклай ляшчыны. Вясной уся зямля пакрыта сон-травой, шчодра поіць усіх бярозавым сокам; радуе вока просінню неба і квеценню садоў. Родны, шчодры кут! Любілі людзі сваю зямлю, шчыра працавалі: аралі, сеялі, касілі, жалі, малацілі. Спраўлялі вяселлі, радзіны…

Вясна – красна на ўвесь свет!А за вясною прыйшло лета.
Агнём і дымам дыхнуў чэрвень сорак першага года.

ВАЙНА…

Б’е вайна зямлю распаленым жалезем, агнём паліць гарады і сёлы. Гора з курадымнаю бядою прыйшло і ў Хатынь…

Кожны год у вясновыя сакавіцкія дні Хатынь сустракае гасцей белізной снежнага покрыву і пранізлівай цішынёй. Ні скрыпу калёс, ні дамашніх клопатаў дарослых, ні звонкага дзіцячага смеху…

Па вуліцах гэтай вёскі блукае толькі памяць. Іменна яна вяртае нас у той дзень, калі з твару зямлі знік населены пункт, першы ўспамін пра які датаваны 1551 годам. Тады ў вёсцы, якая належала ваяводзе Васілю Тышкевічу, пражывала каля 200 чалавек. Аднак войны, якія не абміналі гэтыя землі, уносілі свае змяненні: вёска губляла свае пазіцыі, каб з цягам часу зноў ўмацавацца.Так было да чорнай, трагічнай даты.

Да гэтага часу пад фашысцкім ботам стагнала Еўропа. Лютавалі нелюдзі і на беларускай зямлі, народ якой не схіліў пакорна галаву перад новым рэжымам. Супраць карычневай чумы ўзняліся і старыя, і малыя.

За час фашысцкай акупацыі было разбурана 209 гарадоў і гарадскіх пасёлкаў,спалена больш за 9 тысяч вёсак і мястэчак, з якіх 628 раздзялілі лёс Хатыні, прычым 186 так і не змаглі паўстаць з попелу.

75 гадоў таму назад ў халодны сакавіцкі дзень на шашы Мінск-Віцебск ля вёскі Казыры партызаны абстралялі калону нямецкіх машын, быў забіты афіцэр паліцыі шэф-камандзір 1-й роты 118 паліцэйскага батальёна гаупман Вельке і трое паліцаяў. Партызаны адступілі ў лес, а ў другой палове дня, вызваўшы падмацаваннез Лагойска, дзе размяшчаўся батальён Дзірленвангера, карнікі накіраваліся ў Хатынь. Вёска з усіх бакоў акружана. Усіх хатынцаў пачалі зганяць у калгасны хлеў. Жудасна, страшна лямантавалі жанчыны, плакалі, спалохана крычалі дзеці. Паліцаі гналі іх басанож па снезе і гаварылі: “Хутка будзе цёпла, сагрэецеся”. Абклалі хлеў саломай, аблілі бензінам і падпалілі.Успыхнуў дах, загарэліся бярвенні, дым і агонь пачалі запаўняць памяшканне. Людзі рынуліся да выхаду. Тых, хто вырываўся з полымя, расстрэльвалі з аўтаматаў і кулямётаў.

Застагнаў, загаласіў снег пад коламі нямецкіх чорных грузавікоў, якія жалезнымі абцугамі сціснулі, перацялі нашу свабоду. Чорны дзень…

149 чалавек, з іх – 75 дзяцей, прыняўшы пакутніцкую смерць, згарэлі зажыва. Як жа паставіць гэтыя жахлівыя словы побач са словам “дзіця”?

Спалена 26 хат з сонечных бярвенняў, з ляснога рэха, што ў нашы сэрцы лёгка забягала. І няма больш вёскі. Шмат гадоў назад яна памерла, застаўся толькі попел, што і сёння стукае ў нашы сэрцы. А на месцы яе паўстаў мемарыяльны комплекс, адкрыты ў 5 ліпеня 1969 года.

Памяць пра Хатынь жыве ў сэрцах нашчадкаў, І заклік берагчы мір, для нас, да новых пакаленняў гучыць як свяшчэнны наказ, як малітва, як заклінанне…

Трагедыя Хатыні – адзін толькі факт, які сведчыць аб палітыцы генацыда ў адносінах да насельніцтва Беларусі, якую нацысты ажыццяўлялі на працягу ўсяго перыяду акупацыі. Сотні такіх трагедый адбыліся на беларускай зямлі. Але мы ніколі не забудзем! І мы, нашчадкі, будзем рабіць усё, каб на паўтарылася ваеннае ліхалецце. А дзеля гэтага паперш за ўсё мы будзем ПАМЯТАЦЬ!

Гран-при – работа Татьяны Мостовской, учащейся 10-го класса ГУО “Учебно-педагогический комплекс Почаповская детский сад-средняя школа».

Боль Хатыні – мы шануем і памятаем

У-у-у-у! У-у-у! У-у!

Што гэта? Страшна гудзе вецер, жудасна вые воўк ці плачуць чалавечыя душы, якія заўчасна пайшлі з зямнога жыцця? А можа… А можа гэта гул хатынскіх званоў, якія сталі напамінам нам, нашчадкам, аб тых масавых забойствах мірнага насельніцтва ў гады Вялікай Айчыннай вайны…

Хатынь… Твой боль немагчыма забыць, як нельга забыць тых трохгадовых, дзесяцігадовых, пятнаццацігадовых дзяцей, юнакоў і дзяўчат, для якіх не надышло заўтра. Гэтае заўтра для іх спыніла свой рух у часе 22 сакавіка 1943 года і на гранітных скрыжалях яны засталіся заўсёды маладымі. 75 дзяцей не змаглі пасталець, атрымаць адукацыю, не змаглі працаваць на зямлі, не змаглі кахаць і нараджаць дзяцей.

Маці-зямліца да гэтага часу стогне ад невыноснага цяжару і болі, так як яна, родненькая, была асноўным сведкам тых страшэнных дзён. Трава і кветкі, якія толькі-толькі пачыналі прачынацца ад зімовага сну, не маглі прабіцца на свет, бо замест вады яны былі паліты крывёю. У адно імгненне 149 чалавечых душ адышло ў нябыт. Як казаў наш паважаны бацюшка пратыерэй Георгій Сапун, чалавечая душа блукае па зямлі 40 дзён, а затым ідзе на вечны спакой.

…Бом! Бом! Бом! Загучалі званы на саракавы дзень пасля трагедыі ў Хатыні. Толькі гэта ўжо гул царкоўных званоў, які апошні раз гучаў у в. Пачапава ў 1943 годзе.

2 мая 1943 года – пазней жыхары вёсак Пачапава і Застарынне адзначаць гэты дзень чорным колерам у сваёй памяці. А на вясковых могілках з’явіцца мноства свежых магіл…

…У той дзень Валя, як звычайна, займалася хатнімі справамі. Час быў не для свят, але ў гэты дзень быў Вялікдзень. Нядзеля. Васьмігадовая Валянціна выбегла на вуліцу і анямела… Вёску акружылі немцы. Яны ўжо пачалі рабаваць людзей і зганяць іх на плошчу непадалёк ад царквы. Дайшла чарга і да Валінай сям’і. Усе вяскоўцы ведалі, што іх вядуць на смерць, але ніхто не плакаў. На ўсё жыццё дзяўчынцы запомніліся словы маці: “Дачушка, родненькая! Жыццё – доўгае, а смерць – кароткая, не трэба яе баяцца, твая матуля будзе заўсёды з табою, што б ні здарылася”.

Людзі не мітусіліся, але ў той момант рваліся на часткі і палалі полымем іх сэрцы. Маленькая надзея на выратаванне цеплілася ў душы кожнага вяскоўца. Погляд людзей спыняўся на царкоўных купалах. Усе прасілі Бога, малілі аб выратаванні. Відаць, толькі шчырая малітва, якая ішла ад сэрца кожнага верніка, змагла ўратаваць вёску і большасць яе жыхароў.

Раптам над галовамі праляцела белая ракета. Карнікі з суседняй вёскі Застарынне прасілі дапамогі. Адзін з немцаў стаў на воз і пачаў гаварыць нешта невядомае для простага беларускага люду. Другі пераклаў: “У суседняй вёсцы патрабуецца наша дапамога. Калі ў нашу адсутнасць усіх не будзе на месцы – вёска згарыць, а людзі – “пах! пах!”

Так проста – “пах, пах” – і маглі загінуць сотні чалавек. Так проста, як усё роўна гаворка ішла не аб людзях, а аб непатрэбных рэчах.

Немцы часова пакінулі Пачапава. Праз некаторы час мясцовыя жыхары ўбачылі чорныя клубы дыму з боку Застарыння. Здавалася, што разам з ім ляцелі бездапаможныя чалавечыя душы, абпаленыя вайной…

Застарынне – адна з сясцёр па няшчасці Хатыні…

У ноч на 2 мая 1943 года партызаны імя А.В. Суворава Першамайскай партызанскай брыгады правялі ўрачысты сход жыхароў в. Застарынне, прысвечаны святу 1 Мая. Аб гэтым стала вядома нямецка-фашысцкім акупантам. Раніцай у вёску ўварваліся карнікі. Яны заганялі ў дамы па 15-20 чалавек, расстрэльвалі іх з аўтаматаў, а потым падпальвалі. У гэты дзень загінулі 382 жыхары, у тым ліку старыя, жанчыны, дзеці. 96 дамоў было спалена разам з іх насельнікамі.

… Пачапаўцы, не губляючы моманту, вырашылі шукаць паратунак. Каты расстралялі ўсіх, хто не змог уцячы. А іх – 41, старых і малых. Загарэлася гумно, за ім – хата, потым яшчэ адна, яшчэ… І, о Божа! Што гэта?! Гарыць царква…

Месца святое, магчыма, адзінае, дзе кожны чалавек мог знайсці паратунак, адыходзіла ў небыццё. Храм гарэў, як паніхідная свечка, за пакой і вечную памяць загінуўшых немаўлят, жанчын, старых і ўсіх людзей, якія аддалі сваё жыццё за вызваленне Беларусі…

Многа гадоў сталы чалавек з выглядам волата хадзіў вакол старой разбуранай царквы. У яго не трэба было пытаць: “Чаму?” Вочы поўныя слёз самі давалі адказ. Слёзы яго горкія, жалобныя, выказвалі неўтаймаваны боль душы і надзею, з якою ён жыў многія гады. Святар мясцовага храма Георгій Сапун больш паўстагоддзя прысвяціў прыходу ў невялікай капліцы Святога Мікалая, якая знаходзіцца на старых могілках. Нават у самыя цяжкія атэістычныя часы бацюшка верыў і маліўся з надзеяй, што яго словы пачуюцца і храм будзе адноўлены. Не давала думка спакою сабраць гэтыя святыя камяні.

І час прыйшоў. Святыя камяні леглі там, дзе ўсклалі іх нашы продкі, якія сведчаць пра нашу ўдзячнасць, любоў і вечную памяць аб тых, хто асвяціў крывёю нашу Бацькаўшчыну. Свята-Пакроўская царква стала сімвалам людской памяці аб загінуўшых земляках ва ўсіх войнах мінулага стагоддзя, а іх імёны выгравіраваны на металічных скрыжалях дзеля вечнай малітоўнай і гістарычнай памяці для нас, жывых і нашчадкаў. Гукі адроджаных званоў храма велічна плывуць з песняй жаўрука над прасторамі Бацькаўшчыны – любай Беларусі.

75 гадоў – гэта многа ці мала? Час праляцеў імгненна. Вайна скончылася, але не так бясследна, як хацелася б. Застарынне і Пачапава паўтарылі лёс Хатыні. І не яны адзіныя. Вайна прыйшла – вайна скончылася, засталася ў мінулым. Але нашчадкам пакінула сваё балючае рэха, якое адбілася ў сэрцы кожнага беларуса.

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *